– Интересный вопрос. Смотря какие, Эн. Но, насколько я знаю, эти эмоции у них отделены от собственных, они не смешиваются, и их можно экранировать. Так что не волнуйся, Арен не страдал от ужаса, танцуя с тобой.
Она смущенно покосилась на улыбающегося Арманиуса и тоже улыбнулась.
– Да… я боялась, а потом его высочество Аарон сказал, что я боюсь, и я вдруг вспомнила про то, что Альго – менталисты…
– Менталисты. Но все они – взрослые люди, которые живут с этим родовым даром чуть ли не с рождения, как я со своим. Ты зря беспокоишься. И… может, потанцуем?
Эн посмотрела на Берта с таким испугом, что он не выдержал и расхохотался.
– Ладно-ладно. Лучше поешь. Здесь все вкусно. Скоро, кстати, начнут и сладкое выносить.
– Нет. – Она, к его удивлению, вдруг вскочила с пуфа. – Надо потанцевать с вами. В конце концов, вы…
– Не менталист, это верно.
– Да нет же! То есть да, но еще… – Эн неожиданно запнулась, покраснела, помотала головой, словно сбрасывая оцепенение, и закончила фразу коротким и резким: – Пойдемте!
– Хорошо. Идем.
Я была рада, что решила потанцевать с Арманиусом. Пара танцев – и всю тревогу, вызванную императором и его родственниками, смыло, как и не было ничего.
Несколько раз я замечала императора – он то танцевал, то разговаривал с кем-то из гостей. На меня он совершенно не смотрел. И я, поначалу очень переживающая из-за того, что он все-таки захочет продолжить начатое, совсем расслабилась.
Теперь, вспомнив, что его величество эмпат, я поняла, почему он все прекратил и отправил меня в общежитие. Наверное, мои эмоции были ему слишком неприятны. Так ему и надо!
Подумав это, я кинула на императора злой взгляд из-за плеча Арманиуса во время танца – его величество поморщился и потер висок. Неужели почувствовал?..
Я погасила эмоции, понимая, что не стоит так делать. Еще разозлится… Я ведь уже решила не связываться с Альго.
Поэтому я выбросила императора из головы и стала наслаждаться вечером. В конце концов, я ведь так мечтала когда-то потанцевать с ректором! Хотя еще больше я мечтала, конечно, о том, чтобы он меня заметил. И ведь… сбылось…
Я вспыхнула и спрятала лицо на груди Арманиуса. Ох, Эн, глупышка… Да, он тебя заметил, он впечатлился твоими заслугами в учебе и науке, но кто сказал, что он влюбился? Глупо мечтать об этом. Глупо думать об этом. Глупо надеяться.
Так просто не бывает, не может быть.
– Сейчас начнут запускать фейерверки, – сказал Арманиус мне в макушку. – Пойдем смотреть?
– Конечно! – Я оживилась.
Во дворце всегда замечательные фейерверки, в Праздник перемены года мне их видно из окон общежития, но очень слабо – все-таки далековато. А сегодня я смогу их рассмотреть!
Музыка закончилась, и один из слуг действительно объявил, что через пару минут начнется фейерверк, приглашая всех понаблюдать это зрелище. Распахнулись двери, которых я до этого момента даже не замечала, – они располагались в другом конце зала, – и гости медленно переместились на балкон. Не все – некоторые остались у столов.
Его величество под руку с императрицей прошли одними из первых, мы с Арманиусом подошли к дверям гораздо позже, но все равно почему-то на самом балконе оказались рядом с императорской четой. Балкон оказался широким и вместительным – целая терраса, и места здесь было много. Перила, увитые цветущим плющом, а за ними – город, сияющий тысячами огней. Такой волшебный, затихший в ожидании праздника…
Бом! – забили вдруг часы на городской площади, и в толпе аристократов, к моему удивлению, кто-то радостно взвизгнул.
Бом! – еще раз.
– С праздником! – сказал император, вытянул руку, и с его ладони в воздух взлетел огненный орел.
Сначала совсем крохотный, затем он все увеличивался, увеличивался и увеличивался, пока не стал огромным…
А часы продолжали бить. Бом! Бом!
– С праздником, Энни, – прошептал Арманиус мне на ухо, и я, улыбнувшись, повернулась к нему лицом. Хотела ответить и не смогла. Он был так близко, и его глаза так сверкали…
Бом!
Я вздрогнула и очнулась.
– И вас. А…
Я хотела спросить: «А где же фейерверк», – но тут раздались охи и вздохи среди толпы, и я подняла глаза к небу.
Там расцветали цветы, среди которых продолжал парить огненный орел императора. Красные, зеленые, синие, золотые, серебряные… всякие. Они постепенно распускались в небе, превращая его в волшебную лужайку, и от восторга у меня захватило дух.
Цветы сменились летящими огненными искрами, затем – разными животными, от тигров до смешных котят, а в конце все они слились и стали огромным драконом, который, покружив в небе минуту, вспыхнул и взорвался, осветив небо ярким светом, и на балкон вдруг начало что-то падать…
Это что-то даже ударило меня по макушке. Совсем небольно, но все-таки…
– Что это? – спросила я, глядя под ноги. Там лежали какие-то бумажки, скрученные свитками.
– Это предсказания, – ответил Арманиус, улыбаясь. – Шуточные, конечно. Возьми одно, прочитай. Все берут.
Я кивнула и, наклонившись, схватила первый попавшийся свиток. Развернула…
«Не пытайтесь прыгнуть выше головы».
