– Понятно. – Валлиус кивнул и вдруг сказал: – Эн, я хотел тебя предупредить. Мы, главврачи, обязаны назначать преемников минимум за десять лет до своего ухода, утверждая кандидатуру у императора, и я собираюсь указать в прошении тебя.
Я пришла в ужас.
– Нет! Брайон, не надо! Я… мне, конечно, очень приятно, но… Разве у нас мало талантливых врачей? Вот Макс Мортимер, например…
– Макс загубит всю административную работу, ты что! – возразил наставник. – Его же только операции интересуют, а «эти бумажки – прах и пепел», как он говорит.
– Но…
– Эн, послушай, – перебил меня Валлиус, – я подам прошение, но на покой пока не собираюсь. У тебя будет время, чтобы во всем разобраться, много времени. Если ты через пару лет поймешь, что это все не для тебя, – откажешься. А сейчас… в конце концов, прибавка к зарплате в должности зама главврача – тридцать процентов. И льготы всякие. На покупку квартиры, например…
Я вздохнула и надулась, глядя в смеющиеся голубые глаза за стеклами очков.
– Вы шантажист.
– Я реалист, Энни. Ну что, согласна?
Как будто я могу отказаться… Этот человек дал мне все, что мог, научил меня всему, и если бы я не встретила его тогда, на вступительном экзамене, то потерпела бы сокрушительное поражение.
Не только любовь к Арманиусу была моей движущей силой.
– Да, я согласна.
Чуть позже мы с Байроном навестили нашу подопытную, полюбовались на полностью восстановившийся контур и неплохие жизненные показатели, а также на то, с каким аппетитом женщина ест обычную больничную кашу, и объявили ей, что сегодня переведем ее в хирургию для окончательного восстановления, а затем пару дней подержим в терапии, дабы убедиться в результате.
Это решение мы приняли вместе и даже совсем не ругались. Байрон, окрыленный успехом, теперь во всем меня слушался и совершенно не возражал, когда я сказала, что не хочу ждать, пока организм восстановится сам, – это все же слишком долго.
Я до сих пор была не уверена, что в случае восстановления контура с помощью крови и родовой магии, которые играли роль катализаторов, физиология тоже ускорит свое восстановление. Но нужно пробовать.
И после того, как мы проводили нашу подопытную в хирургию, Байрон отправился на поиски следующей жертвы. Он не говорил, но я понимала, что Асириус платит больным за неудобства в отсутствии хирургического лечения, поэтому не путалась у него под ногами – пусть сам договаривается.
Я бы ни за какие коврижки не согласилась так рисковать здоровьем, но… все люди разные, и кому-то действительно очень хочется денег. Да и не все до сих пор верили в то, что контур восстановим, и от отчаяния соглашались на эксперименты – пусть буду калекой, зато с деньгами.
И я с нетерпением ждала того дня, когда это прекратится. Когда я опубликую свою научную работу, мои результаты будут признаны официально и с моих больных наконец снимут ярлык «безнадежные». Главное – чтобы император не погиб. В конце концов, зря я, что ли, тружусь…
А после обеда со мной по браслету связался Рон и предложил встретиться вечером в пятницу, посидеть в «Свинтусе».
– Я демонски устал за неделю, – заявил друг, «щеголяя» мешками под глазами. – Хочу расслабиться. В субботу – День Альганны, все будет забито, а вот завтра не больше, чем обычно. И, кстати, еще и скидки обещали…
Я фыркнула. Рон скидки обожал. Впрочем, мне ли не знать, как это важно – считать каждую копейку.
– Договорились, – кивнула я. – Пойдем в «Свинтус».
Весь день Берт корпел над учебниками, но оказалось, что даже они рассчитаны на детей, чей резерв составляет хотя бы десять магоктав. Вопиющая несправедливость!
Нет, что-то у него получалось – например, зажечь крошечный огонек над ладонью, превратить воду в блюдечке в лед или заставить взлететь какое-нибудь перышко. Вот книга порхать над столом решительно отказывалась, а ведь раньше Берт мог целый шкаф в воздух поднять…
Это удручало. Словно у тебя всю жизнь было две руки, а потом их вдруг отрубили. И вот ты вроде здесь, и вполне живой, но руки… их демонски не хватает.
В общем, когда в библиотеку шагнула Эн, Арманиус уже чувствовал себя овощем на грядке – так устал. Ужин из «Омаро» доставили парой минут раньше, и он увлеченно распаковывал его, понимая: если не поест, начнет грызть собственные локти.
– Добрый вечер, – сказала Эн и, чуть покраснев, добавила: – Бертран.
– Рад тебя видеть, – улыбнулся Берт, снимая крышку с коробки. – Садись, я тут столько всего заказал… Не пробовала никогда морского ежа? В «Омаро» завозят иногда, сегодня как раз была поставка.
– Не-э-эт, – протянула Эн, опускаясь рядом и втянув ароматы носом. – Но пахнет вкусно. Звучит не так вкусно, как пахнет.
– Главное – как на вкус. Сейчас разложу.
Через пять минут, когда часть запасов была уничтожена, в том числе и еж – Эн он понравился, – Арманиус решил пожаловаться на образовательную систему:
– Раньше я, конечно, понимал, как тебе было сложно учиться, но не представлял насколько. Здесь, – он похлопал рукой по толстому учебнику для школьников, – почти все рассчитано на резерв от десяти магоктав.
