Соня подавила вздох, задумчиво вертя в руках розу. Наверное, с таким, как этот Марк, можно строить отношения. Можно рассчитывать на понимание, внимание, равноправный диалог. И ведь он, кажется, неплохой парень. Открытый, весёлый, дружелюбный и прямой… Вот только ей не нужен.
Она хотела оставить цветок на столике, но в последний момент передумала. Вспомнила, как Глеб вышел из себя, заподозрив её в симпатии к Володе. Тогда она жутко испугалась его ярости, да и теперь воспоминание заставило поёжиться. И всё же… Если человек способен ревновать, то должен быть способен и на другие чувства. Надо только разбудить их, вытащить наружу.
Глеб никогда не оставлял женщин ночевать в своей постели. Желание тактильного контакта заканчивалось, едва временная спутница выполняла свою непосредственную функцию. А спать он предпочитал с комфортом, и чужое сопение и ворочанье под боком этому понятию никак не соответствовали.
Однако с Соней вышло по-другому. Получилось спонтанно, он так не планировал. Просто не ожидал, что она умудрится заснуть за какие-то пять минут, пока его не было рядом.
Она выглядела так уютно и трогательно, что как-то само собой возникло желание не будить, а устроиться рядом. Вообще, собственная реакция на девчонку иногда обескураживала Глеба. Её хотелось трогать постоянно. Даже без дальнейшего продолжения, просто прикасаться, ощущать под ладонями тепло кожи, вдыхать лёгкий женственный аромат.
И эта тяга нисколько не ослабла, когда он наконец добился своего. Наоборот. Её мягкая, пробуждающаяся чувственность, ещё неумелое старание подарить ответные ласки, искренность реакций всколыхнули удивительно яркие, свежие эмоции. Если раньше он полагал, что нескольких ночей вполне хватит, чтобы насытиться девчонкой и устать от неё, то теперь решил – он оставит куколку себе надолго.
С ней ещё столько всего хотелось попробовать, столькому её научить. Глеб чувствовал себя Пигмалионом, и роль оказалась неожиданно увлекательной.
Вот только стоило Соне проснуться и заговорить, как снова начались сложности. Глеб решительно не мог понять, теперь-то ей что не так? Любая плясала бы от радости! Единственная любовница, на полном обеспечении, без каких-либо серьёзных к ней требований… Что ей ещё надо?!
Если бы речь шла о ком-то другом, он бы заподозрил далекоидущий меркантильный расчёт. Попытку манипулировать им, чтобы получить официальный статус жены и потом не размениваться по мелочам, а отхватить сразу солидный кусок накоплений. Даже официальная часть его доходов была достаточно лакомым куском, чтобы рискнуть и затеять игру.
Однако образ Сони никак не вязался с подобным предположением. Не в её характере такие интриги, или он совсем перестал разбираться в людях!
Но тогда что? Она демонстрирует, что он ей не нужен? Не хочет ничего от него принять, чтобы не быть обязанной? Избавилась с его помощью от своей фобии, от проблем, а теперь он резко стал недостаточно хорош? Решила найти себе кого-нибудь помоложе? Окунуться в радости жизни, которых до сих пор была лишена? Быстро, однако…
Глеб машинально бросил взгляд на часы. Приставленный к девчонке водитель должен был отчитаться, когда привезёт её обратно домой. Однако звонка всё ещё не было, хотя время давно перешло за пять. С учётом того, что из дома она выбралась ещё в полдень, давно можно было вернуться!
Стоило подумать об этом, и телефон наконец ожил.
Глеб даже не удивился, выслушивая отчёт. Значит, его умозаключения оказались верными. Правда, Виктор упомянул, что встреча была похожа на случайную, но в это слабо верилось. Как же, случайная. И роза этому мальчишке прям в месте общепита случайно в руки упала.
Роза, чёрт побери! То есть от него ничего не нужно, а от какого-то молокососа сгодится и никчёмный бесполезный цветок! Глеб стиснул кулаки. Пластиковый корпус телефона жалобно хрустнул.
- Выясни, что за пацан, - распорядился он, вспомнив о собеседнике. – Что? Мне всё равно, как! Я за что вам всем плачу? Работай!
Глеб и не подозревал, что в нём живёт такая ревность, первобытно-собственническое стремление любой ценой отвоевать своё, не отдать, руки отрубить любому, кто посягнёт…
С позарившимся на чужое мальчишкой, конечно, разобраться можно. А вот как быть с Соней?
Мысль о девчонке отозвалась едкой горечью. Он ведь ни о ком ещё так не заботился, ни с кем столько не возился, никому столько не предлагал!
Холодной волной окатило осознание того, что жажда видеть её, сжимать в руках, не только обладать, но и засыпать в одной постели, наслаждаясь её расслабленной сонной податливостью, несмотря ни на что не исчезла.
Он не может просто выставить её из дома и забыть. Не прогонит и не отпустит. Это его девочка, его маленькая нежная куколка, его Галатея. Это он её разбудил, по-настоящему сделал женщиной, и он имеет на неё все права! А если ей не понятно хорошее отношение, не нужна его забота, то можно ведь и по-другому.
