— В угощениях я не нуждаюсь, но в хорошей компании с часик посидеть не против. Вам ведь часа хватит, чтобы наотмечаться? — не стал лезть в бутылку Джо, которому требовалось не столько почесать кулаки, сколько разузнать побольше о тех, кто едва не стал невольными виновниками его гибели.
Ведь окажись тогда на его месте куда менее подготовленный пилот, похороны тому были бы гарантированы.
Уж сколь бы ни был необъятен космос, а постоянно загруженные транспортные коридоры столь сильно теснились друг к другу, что даже утерянный кем-то груз пересекал путь следования отнюдь не одного другого судна. Учитывая же его шаткое положение вчерашнего сидельца, это вообще могла быть кое-чья хитро спланированная операция по его устранению, замаскированная под несчастный случай. Как говорилось в одном древнем фильме — он слишком много знал.
— Более чем! Ну вот, — повернулся капитан тягача к своему товарищу, — теперь у нас полный комплект! Как и полагается — трое! А то мы вот с Энрико уже надрались на двоих, — вернувшись обратно к Блэку, слегка повинился он за своё состояние, — но так нормально и не посидели. Видать, не доставало третьего для разговора по душам. Тут русские реально в чём-то правы.
— Что же, джентльмены, тогда выпьем за ваше второе рождение! — присев на предложенный стул, Джо по очереди чокнулся с уже наполненными стопками обоих, после чего пригубил своё пиво, отказавшись от предложенного крепкого алкоголя. Кто их знает, возможно, эти двое действительно являлись наживкой для него в какой-то хитровыдуманной стратегии «выбивальщиков долгов». Предположений было масса. Начиная от банального отравления чем-то подсыпанным в водку, заканчивая провокацией пьяной драки, к которой бы впоследствии могли присоединиться те два кадра, с которыми он прежде уже успел пообщаться «на повышенных тонах» в коридорах станции. И которые сейчас тщетно пытались «слиться с толпой», сидя всего-то в десяти столиках от них. — Кстати! А в чем именно заключается этот ваш «Второй день рождения»?
— Для начала позвольте представиться, — вновь взял слово капитан, поскольку после употребления еще 50 грамм огненной воды штурман вряд ли был способен на повествование. — Я шкипер магистрального контейнеровоза «Шато-де-Вус», Сэм Аллен. А это мой штурман — Энрико Васкес, — хлопнул он по плечу собутыльника, отчего последний едва не свалился со своего стула. Причем, чудом удержавшись на сидушке, тот попытался проявить благовоспитанность и привстать в качестве знака приветствия, но у него ничего не вышло по причине полного отказа ног и получилось лишь дернуться на месте, да и только. — А историю я вам поведаю невероятную! Так что вы, мистер, ничуть не пожалеете, что решили провести время в нашей компании!
— Я весь внимание! — подтолкнул того Джо к продолжению рассказа, дождавшись пока капитан разольет себе и штурману еще по писярику.
— У нас был очередной рядовой рейс. Такой же, как десятки до этого. Везли рудный концентрат с астероидного пояса, — подняв свою рюмку, но, так и не опрокинув её в себя, начал говорить Сэм Аллен, смотря при этом, похоже, прямиком сквозь пространство и время, столь отсутствующим казался со стороны его взгляд. — Не очень прибыльное занятие. Зато безопасное и работа всегда есть. Плюс не сильно далеко. Месяц туда и месяц обратно, — тут он был прав. Для подобных «дальнобоев» путь, занимавший всего два месяца, считался коротким плечом. — Так вот. Без проблем добравшись от места загрузки до L-зоны, где действовали гиперворота, мы прыгнули в транзитную систему и прошли почти половину пути до вторых ворот, ведущих уже сюда, в Сириус Бета, когда поймали сигнал бедствия с пассажирского лайнера. Они, как резанные, орали на весь космос, что у них повреждена обшивка, уходит воздух и реакторы на последнем издыхании, а также десять тысяч человек на борту. — Наконец очнувшись, он одним махом опорожнил стопку и, скривившись, поспешил закусить чем-то похожим на кусочки спрессованной сушеной рыбы.
— Что, топлива, небось, сожгли на десяток-другой тысяч моно для экстренного торможения, а теперь с вас владелец судна желает содрать три шкуры, чтобы возместить понесенные потери? — предположил он ситуацию, вполне распространенную в местном до корней волос капитализированном обществе, в котором права простого человека заканчивались ровно там, где начинался денежный вопрос.
— Не без того, — грустно хмыкнул «дальнобойщик», и набулькав только себе, поскольку штурман слегка ушел в себя, пообещав когда-нибудь вернуться, бахнул очередную порцию водки. — Но по этому поводу мы с Васкесом уже набрались в зюзю не в столь фешенебельном заведении, — очертил он рукой с зажатой в ней пустой стопкой полукруг в попытке охватить помещение «Старого шкипера». В котором, по чести говоря, единственным признаком фешенебельности были лишь чистые стены из полированного алюминия, да многочисленные экраны, переключаемые со всевозможных телевизионных программ на разные радующие глаз виды.
