Да будь его «Паук» вооружен хотя бы пушками, ему не составило бы великого труда разогнать всю эту шалупонь, как набедокуривших котов ссаной тряпкой! Но, чего не имелось, того не имелось. Потому и приходилось играть в локального партизана космической эры.
И ладно бы ещё пираты хватали всё подряд — тогда можно было бы просто тихо-мирно подождать в сторонке. Так ведь нет! То ли их время поджимало, то ли они изначально нацеливались взять какие-то конкретные контейнеры — кто их знает. Однако тетрис те устроили знатный.
Какие-то контейнеры те просто снимали своими погрузчиками и немного разогнавшись, отправляли в дрейф, засоряя торговый маршрут. Другие временно крепили на местах первых, чтобы добраться до третьих, которые и утаскивали мгновенно в трюм своего носителя. И так час за часом, действуя по совершенно непонятной Джо схеме!
За это время Блэка раз десять едва не придавило контейнерами. Дважды ему приходилось отправляться в дрейф по бескрайнему космическому океану, благо у летного скафандра имелись свои небольшие маневровые движки, позволявшие всякий раз возвращаться обратно. А однажды его даже увезли вместе с очередным контейнером к пиратскому носителю, заставив облиться таким количеством холодного пота, что можно было б нацедить целое ведро. Хорошо хоть в пути удалось незаметно пробраться на корму эхолёта-погрузчика и, разместившись там, проделать путь обратно, оставшись никем незамеченным.
— Ну, наконец-то, — с облегчением выдохнул слегка более седой, чем был прежде, Джо, стоило только любителям присваивать чужое имущество докопаться до его контейнера. — А то эта игра в прятки уже начала меня утомлять.
Впрочем, радоваться он начал рано. Как назло, прикрывавший цель его путешествия контейнер оказался среди тех, что новыми владельцами был отнесен к разряду ненужных и от него избавились, едва оттащив метров на сто от контейнеровоза. За это время Блэк банально не успел добраться до ворот своего контейнера, ввести в кодовый замок требуемый пароль, раскрыть одну из створок и юркнуть внутрь. Как раз на стадии раскрытия створки его засёк вернувшийся обратно оператор эхолёта и тут же постарался пришибить, банально пойдя на таран незнакомца. Джо едва умудрился юркнуть внутрь контейнера, протиснувшись в образовавшуюся между створок щель, как дверца не только встала на положенное место, но вдобавок даже чуть вдавилась внутрь. А параллельно с этим на волне переговоров пиратов была поднята тревога и к транспорту неспешно потянулись два дежурных «Гремлина».
— Во попал, во попал! — непрестанно причитая, тут же припустил к фонарю кабины своего ховера один большой любитель старых фильмов. Ну как к фонарю? К той бронепластине, что заменяла его на данной модели истребителя-штурмовика.
Отдав команду на открытие кабины, Джо, благодаря невесомости, смог относительно легко забраться внутрь «Паука», даже не смотря на не самые лучшие маневровые характеристики своего жесткого летного скафандра. Впрочем, тот создавался изначально для иного — сберечь здоровье пилота при запредельных нагрузках в процессе пилотирования, что кое-кому очень скоро предстояло вновь проверить на практике.
Стоило же Блэку уместиться в своем ложементе и удостовериться в герметичности захлопнувшейся тут же бронекапсулы, заодно выполняющей роль кабины ховера, как он отдал очередную команду бортовому компьютеру боевой машины и позволил специальным захватам намертво зафиксировать своё тело. После же того как к затылочной области головы подключился вылезший из изголовья кресла шлейф нейросоединения, он выдохнул, словно готовясь окунуться в прорубь, и морально настроился на запуск не самой приятной в жизни процедуры.
Чем кардинально отличалась древняя нейросистема от современных, так это филигранным контролем огромного количества дополнительных имплантатов, внедренных повсеместно в тело пользователя. Голова, грудная клетка, брюшная полость — чтобы находящиеся в них внутренние органы не сорвались со своих мест при нагрузках в 30G и более, в них были внедрены «мягкие мешочки», заполняемые через систему скафандра особым токопроводящим гелем. Вкупе они создавали эффект этакого идеально подогнанного под конкретного человека противоперегрузочного костюма, но только находящегося внутри тела, а не одетого снаружи. И заполнение этих самых «мешочков» необходимым содержимым всегда вызывало ну очень неприятные чувства.
Тут тебе и ощущение избыточного внутричерепного давления, и кратковременное удушение, и подташнивание, и острое желание сходить скорее в туалет. В общем — мерзость, а не ощущения. Но прохождение через эту процедуру позволяло спасти жизнь в бою, отчего, ни в стародавние времена, ни сейчас ей никто не брезговал. Никто из тех, кто мог себе позволить обзавестись такой системой.
