Нефрит. Огонь. Золото полностью

– И избежите ста лет печали, – отзываюсь я.

– Что это было? – одними губами спрашивает Ан.

– Пароль.

Звякают ключи, и дверь открывается. На пороге возникает бородатый, грузный мужчина и, щурясь, оглядывает нас в свете лампы. Я отмечаю его сходство с Ло Тонгом, тяньсай, который часто навещал Шифу.

– Входите, – отрывисто приказывает он.

А потом запирает за нами дверь и ставит лампу на стойку, являя взгляду большой обеденный зал, заставленный столами и стульями. На стене висят топоры разных размеров. Справа от меня в темноте виднеется ниша, а в дальнем левом углу я замечаю лестницу.

– Хвала богам, я как раз собирался закрываться. Ло Хай, владелец «Трех топоров». – Тон его резок, но взгляд приветлив.

– Рад наконец-то познакомиться с вами, мастер Ло. Ваш сын отзывается о вас с любовью. А это Ан. – Девушка одаривает его обаятельной улыбкой. – Надеюсь, мы не помешали, мастер Ло, – продолжаю я. – Приношу извинения за то, что явились без предупреждения.

Взмахом руки он прогоняет мои сомнения.

– Я много слышал о тебе, Алтан. Тан был здесь несколько месяцев назад и все время говорил, какой ты хороший стрелок. – Он поворачивается к Ан. – Мой сын утверждает, что этот парень никогда не промахивается в стрельбе из лука.

Девушка вскидывает брови и бросает на меня оценивающий, но немного скептический взгляд.

– Нам нужна комната, если вас это не затруднит, – обращаюсь к мастеру Ло, игнорируя Ан.

Тот изо всех сил хлопает меня по спине, словно проверяя на прочность.

– Конечно. Обойдемся без формальностей. Боги, видимо, благосклонны к тебе. – Он понижает голос: – Несколько дней назад сюда нагрянули священники, искали, как обычно, но, хвала богам, никого не нашли. Не думаю, что они вернутся в ближайшее время. Полагаю, вы здесь, чтобы встретиться с мастером Сунь?

– Да.

– Он должен прибыть со дня на день. Подождите-ка здесь. – И он исчезает в нише.

– Он что, тяньсай? – шепчет Ан.

– Не он, его сын.

– Он знает, кто я? – Я отрицательно качаю головой. Девушка расслабляется и прислоняется к столу. – Кто такой мастер Сунь?

– Мой учитель.

Судя по виду, Ан хочет еще что-то добавить, но тут возвращается мастер Ло со второй большой лампой и ворохом свежей одежды.

– Не уверен, что подойдет, но на первое время сгодится. – Он перебирает висящие на толстом железном кольце ключи и останавливается на маленьком узловатом. – В конце недели сюда съехалась большая толпа на праздник Циси [14], и я не ожидал вас двоих, только мастера Сунь и его гостью.

Ан бросает на меня вопросительный взгляд. Я коротко киваю ей, показывая, что гостья – ее бабушка.

Мастер Ло прочищает горло, украдкой поглядывая на Ан.

– Из-за праздника у меня в данный момент есть только одна свободная комната. Вас это стеснит?

Ад меня разбери. Я поворачиваюсь к своей спутнице. Пусть сама принимает решение.

– Все в порядке, – устало отвечает она.

Я натянуто улыбаюсь. Хоть бы в этой комнате оказалось две кровати! Надоело мне спать на земле.

– Поднимитесь на два пролета вверх, последняя дверь справа. Судя по виду, вам не помешает хорошенько выспаться. – Протягивая мне ключ, мастер Ло морщит нос. – И помыться.

Мы крадемся вверх по лестнице, стараясь не издавать ни звука. Я открываю дверь и тут же чертыхаюсь.

Нас встречает односпальная кровать. Узкая. Два человека могли бы поместиться на ней только в том случае, если бы один из них спал боком, положа голову на грудь другого. Но этого… не случится.

– Можешь спать на кровати, – шепчем мы одновременно.

Ан вскидывает руку.

– Ты ранен.

– Я выздоровел. Кроме того, я мужчина…

– Женщины тоже могут спать на полу.

– Я не говорил, что…

– Если ты вдруг не заметил, я все это время спала на земле, – шипит она.

– Я просто стараюсь быть предупредительным.

– Я тоже.

Мы пристально смотрим друг на друга и бранимся шепотом, словно супружеская пара, опасающаяся соседей с острым слухом. Я бы посмеялся над абсурдностью ситуации, если бы не был настолько утомлен. Я слишком устал, чтобы спорить.

– Прекрасно. Я займу кровать, – говорю я.

– Прекрасно, – фыркает Ан и с громким стуком бросает мешок на пол.

Похоже, она не в восторге от моего решения, хотя и заявляла, что ее все устраивает. Это не моя проблема. Я разоружаюсь, срываю с себя верхнюю одежду и иду в ванную.

Ан издает какой-то звук, нечто среднее между приглушенным вскриком и резким вдохом.

Я оборачиваюсь:

– Мы в самом деле ссоримся из-за ванной?

Взглянув ей в лицо, я понимаю, что она переполошилась из-за шрамов у меня на спине, а не из-за ванной. Должно быть, она их не заметила, когда лечила отравление ядом.

Однако в хорошо освещенной комнате они бросаются в глаза. Длинные толстые рубцы, некоторые добрых двенадцати дюймов длиной. Отметины от удара хлыстом с годами утратили розово-красный оттенок, приобретя бледный восковой вид зажившей натянутой кожи. Выглядят они все равно плохо, хоть и не идут ни в какое сравнение с окровавленной, разорванной плотью, которую являла собой моя спина, когда я был мальчиком.