За три недели до Нового года после часовой поездки в глубь острова Хило остановился у заброшенной фермы, обозначенной лишь указателем у шоссе на плоском участке дороги у подножия гор. Он аккуратно повел «Княгиню» вверх по ухабистой проселочной дороге, пока та не стала слишком узкой и заросшей, тогда он вышел из машины и прошел пешком остаток пути к осыпающемуся кирпичному зданию. Солнце уже скользнуло за лесистые пики, закрывающие небо на западе, и над пустым полем сновали летучие мыши, озаряя Чутье Хило красными всполохами.
На поляне у дома два подручных Тара копали яму, лопаты лязгали о сухую землю, в воздух вырывались облачка дыхания. Зеленые кости сделали перерыв в работе, вытерли пот с лиц и прикоснулись ко лбам в приветствии, когда Колосс прошел мимо и нырнул под покосившийся карниз у входа в разрушенное здание.
Внутри резко светил походный электрический фонарь, свисающий с металлического крюка, сделанного из вешалки для одежды. Каменный пол устилали слои грязи, соломы и птичьего помета. Тар и его помощник Доун стояли рядом, болтали и курили в ожидании Хило. У их ног лежал длинный брезентовый сверток, перевязанный веревкой и напоминающий наспех скатанный ковер. Рядом со свертком находился большой прямоугольный ящик с откинутой крышкой – дорожный ящик для инструментов, купленный Таром в компании по грузовым перевозкам.
Доун поприветствовал Хило, нагнулся и перерезал веревки на свертке. Он потянул за брезент, и из него выкатился грязный мальчишка в синяках и ссадинах. Подросток был связан, во рту у него торчал кляп, но он зажмурился от резкого света, дернулся и попытался сесть. Его нефритовая аура полыхнула в голове у Хило болью, как свист в неисправном микрофоне. Доун выпрямился, и Хило посмотрел на худое потное лицо и широко открытые глаза мальчишки, полные ненависти и страха. Взгляд Колосса скользнул по лицу пленника и остановился на нефритовых бусинах у его шеи, а потом перешел к браслетам на тощих руках. Нефрит Коула Лана. Камни даже не переставили в другую оправу.
Хило затопила ледяная ярость и подспудное беспокойство. Несколько лет назад, когда он служил Штырем под началом брата, Хило ужинал в ресторане «Двойная удача» в Доках. В тот вечер два подростка попыталась украсть нефрит у пьяной Зеленой кости. Хило и Маики остановили воров, но Хило вспомнил, как посчитал этот случай предвестником нарастающего в обществе разложения, знаком, что худшее еще впереди.
Сейчас он чувствовал это еще острее, глядя на пленника – ничтожество, причинившее семье Коулов так много горя и умудрившееся так долго оставаться безнаказанным. Некоторые верят, что с помощью СН-1 нефрит может носить кто угодно, но это неправда. Потому что если любое отребье может носить нефрит Лана, то нефрит ничего не значит. Мир Зеленых костей ничего не значит. Хило был в ужасе и потрясен до мозга костей. Равнинный клан – тигр, а этот вор – крыса, но даже самый крупный и сильный зверь боится нашествия крыс, когда они надвигаются в темноте, острозубые и разносящие болезни. Природный дисбаланс, признак усиления глубинного несовершенства мира, которое невозможно исправить.
Тар открыл вещмешок и вытащил несколько инструментов: беспроводную дрель, кусок пластиковой трубки и клейкую ленту. Хило присел. Подросток отпрянул и напряг Силу в попытке разорвать путы. Он выбросил несфокусированное Отражение, взбаламутившее пыль на полу, она осела на каменных стенах, а фонарь на потолке качнулся, когда Хило смел эту паническую попытку встречным Отражением.
Подошел Доун и прижал плечи мальчишки к полу, чтобы тот перестал брыкаться. Хило расстегнул защелки на нефритовых браслетах и снял их. Потом стянул с шеи мальчишки ожерелье, длинную нить нефритовых бусин, и положил нефрит Лана во внутренний карман пиджака. Он похлопал рукой по выпуклости на пиджаке, убедившись, что нефрит в безопасности.
Вор застонал и закатил глаза, его тело содрогнулось в первом припадке нефритовой ломки. Хило вытащил из его рта кляп. Подросток сплюнул кровавый комок сквозь сломанные зубы и, к удивлению Хило, повернул голову к Тару, с горящим в глазах отвращением, казалось, слишком сильным для такого тощего тела.
– Ты, – рявкнул вор, и его голос дрогнул. – Ты убил моего папу. Перерезал ему горло и выбросил в гавань. Надеюсь, вся твоя семья умрет в мучениях, бездушный кусок говна.
Тар посмотрел на него с интересом и начал вставлять в дрель сверло.
– Как его звали?
– Его звали Мадт Цзиндонон. – Мальчик зарыдал, от слез по грязному лицу протянулась уродливая полоска. – У него был магазин и немного нефрита, вот и все. Ты убил моего папу.
– Я помню Мадта Цзина, – с пониманием кивнул Тар. – Шпион Горных, дилер «сияния», вор нефрита, главарь преступной шайки. Помогал в планировании трусливого убийства Колосса. Обычно я не считаю, что дурная кровь распространяется на всю семью, но боюсь, в этом случае дело обстоит именно так.
