Хило протянул руки, и мальчик подошел к нему, взобрался на колени и положил голову ему на грудь. Хотя Нико и Рю считали друг друга братьями и звали Вен мамой, Хило настаивал, чтобы Нико называл его дядей и никогда не забывал, кто его настоящий отец.
Хило погладил мальчика по волосам и прошептал:
– Встань, я хочу тебе кое-что показать. – Он поставил трехгодовалого мальчика на ноги (почти четырехгодовалого, напомнил себе Хило) и сказал: – Хочешь знать, где я был сегодня вечером и почему пришел так поздно, что не уложил тебя в постель? Я кое-что искал, кое-что давно потерянное, и наконец-то нашел. – Он взял нефритовые браслеты и ожерелье и позволил мальчику с восхищением потрогать их. Короткий контакт с нефритом в таком возрасте не повредит, даже полезен, чтобы заложить основы переносимости нефрита, прежде чем мальчик будет готов поступить в Академию. – Это нефрит твоего отца, Нико. Принадлежал ему, когда он был Колоссом клана. Однажды, когда ты станешь Зеленой костью, он будет твоим. А до тех пор я его сберегу.
Нико зевнул.
– Сначала мне нужно вырасти большим.
– Совсем большим, – согласился Хило.
Он взял мальчика на руки и понес вверх по лестнице.
Уиллум Римс, он же Тощий, стоял у частного лодочного причала в тени моста «Железное око». Была облачная и беззвездная весенняя ночь, в полной темноте лишь фонари освещали шестиполосное шоссе над головой, несущее постоянный поток транспорта через реку Камрес; шуршание шин заглушало даже плеск воды.
Вместе с Римсом груза дожидались шестеро шкурников. Куп и Бэрн Брюэры остались на пирсе у припаркованной машины. Пэтс Руди и Карсон Сантер стояли на стреме, положив руки на рукоятки пистолетов. Римс со своими людьми не впервые принимал судно с контрабандным грузом. Камрес – один из длиннейших и самых загруженных водных торговых путей в мире, реку веками называли Серебряной, но и, куда менее лестно, Каналом Пороков, учитывая, сколько наркотиков и оружия приплыли в Порт-Масси из ее верховий.
Такого рода задачи для Римса были рутиной, но сегодня он волновался – из-за того, какой груз принимал. Уиллум Римс был умным и безжалостным смотрящим, его уважали в преступном мире Порт-Масси, но он всегда вел себя осторожно. В отличие от Босса, Римс не вел роскошный образ жизни и не привлекал к себе внимания, одевался скромно и водил ничем не примечательный и надежный седан «Брок». Он был богат, но хранил деньги в тайнике и умел считать. Босс Кромнер ценил его, потому что Римс никогда не забывал о самой главной задаче смотрящего – приносить Бригаде деньги.
В отличие от Босса, Римс не хотел влезать в нефритовый бизнес. Деньги хорошие, в этом нет сомнений – покупатели на товар кеков уже выстроились в очередь. Богатые коллекционеры, другие Бригады, частная охрана, наемники и даже религиозная секта с севера, чей лидер объявил себя реинкарнацией Пророка, – всем, похоже, нужно заполучить зеленые камни. Нефрит существует тысячи лет, но люди ведут себя так, будто его только что открыли. Римс не верил в мудрость толпы.
Он считал большинство людей идиотами, а нефрит – слишком рискованным бизнесом. Чересчур много шума поднимется. Правительство считает азартные игры и наркотики моральными изъянами, разрушающими личность, но не угрозой реальной власти в стране, то есть Торговым союзам. Нефрит же способен усилить вооруженные и опасные организации, и те превратятся в настоящую угрозу правоохранительным органам и властям. А раз нефрит нельзя использовать без «сияния», это повлечет за собой и всплеск наркоторговли, что чревато последствиями для самого прибыльного бизнеса Бригады.
Однако, по мнению Римса, самой большой проблемой в нефритовом бизнесе было взаимодействие с кеками. Римс мог вести дела с веспами и югутами, даже с шотти и тунами, если понадобится, но кеки ему совершенно не нравились. Какие-то они ненормальные, он им не доверял.
Он видел, что его люди тоже на грани. Подошел Пэтс.
– Вот же хрень, Тощий, – сказал он. – Сколько нам еще тут морозить задницы? Раньше они не опаздывали. Что-то не так.
Римс понимал подозрения шкурника: чтобы уменьшить риск перехвата властями, груз разделили на четыре партии и ввозили в гавань с разницей от трех недель до полутора месяцев, прямо под носом у портовых инспекторов, его принимали докеры Вормингвудской Бригады, а оттуда доставляли Римсу в разные точки на реке. Предыдущие доставки прошли гладко, и не было оснований предполагать, что в этот раз все будет по-другому, если только кеки не задумали их надуть, тогда это их последний шанс.
И тут Пэтса успокоил гул моторной лодки. Из-под мрака моста сверкнули огни лодки и свернули к краю причала, к тому пирсу, где стояли Римс и его люди. Заметно прихрамывая, с лодки сошел невысокий мужчина.
