– Вот и Арт Вайлз, директор «Анорко», тоже так считает, – добавила Шаэ. – Эспенский магнат вложил сотни миллионов талиров в развитие технологии подводной добычи. Это судно – первые настоящие испытания. Как говорят, Вайлз – одна из ключевых фигур в Военно-промышленной ассоциации и обладает широкими политическими связями.
– Если такая глупая и рискованная затея и может окупиться, то именно сейчас, когда цены на нефрит как никогда высоки, – проворчал Вун Папи, который, женившись на Шелесте, похоже, стал более откровенным. – Ходят слухи, что у Югутана теперь есть собственные нефритовые войска, а эспенцы отчаянно пытаются оставаться на шаг впереди врагов. Они мечтают обойтись без КНА и получать нефрит от надежной эспенской компании.
Цзуэн положил фотографии обратно в папку. Он заметил, что Колосс до сих пор молчал, позволив высказаться другим членам семьи. Пока что вопрос оставался сугубо политическим. Но теперь, когда в дело включился Штырь, стал боевой задачей.
– Хило-цзен, – сказал Цзуэн, улыбаясь с предвкушением и трепетом от того, что ему поручили такое необычное задание, – это будет непросто.
– Было бы просто, я не стал бы тебя просить, – ответил Хило. – Я хочу, чтобы проклятое судно исчезло.
Цзуэн считал всеобщим заблуждением, даже внутри клана, что самые важные качества Штыря – это его нефритовые способности и бойцовские навыки. Цзуэн, без сомнения, был отличным бойцом, но не считал это самым важным для своей работы. Уж точно не в современном мире, когда Штырь должен управлять тысячами нефритовых воинов, находящихся в разных городах и странах. Кланы стали слишком крупными, чтобы нападать друг на друга напрямую и это не привело к катастрофе для обеих сторон, а потому вели скрытые войны с помощью союзников и данников, криминальных банд, шпионов, политиков и журналистов, что еще больше усложняло задачи Цзуэна.
После того как Вуай вышел в отставку и стал преподавателем Академии, Цзуэн разделил роль Первого Кулака на три равные должности – один Кулак присматривал за Жанлуном, другой за остальным Кеконом, а третий занимался Белыми крысами, и все трое отвечали непосредственно перед ним. Бывших Гвоздей Маика Тара Цзуэн отдал в третью ветвь и сосредоточился на модернизации операций и внедрении информаторов в банды баруканов на Кеконе, Увивах и в Шотаре, чтобы собрать больше данных о деятельности Горных. Цзуэну постоянно приходилось справляться с непростыми людьми в условиях ограниченных ресурсов и держать в голове тысячу деталей разных операций. А сейчас ему предстояло разобраться с иностранным горнодобывающим судном.
Цзуэн позвонил врагу – Абену Сорогуну, Штырю Горных. Абен стал Штырем четыре года назад, после ухода на пенсию Нау Суэнцзена. Цзуэн видел его воочию лишь несколько раз на публичных мероприятиях, хотя шпионы Равнинных собрали о нем немало информации.
– Абен-цзен, – сказал Цзуэн по телефону, – полагаю, вы знаете про судно эспенской компании у берегов острова Эуман, которое бросает вызов всем Зеленым костям. Мой Колосс хочет его уничтожить, и подозреваю, что ваш тоже. Я не Коул, а вы – не Айт, так что не вижу личных причин, почему бы нам не заняться этим вместе, даже если в остальном отношения между нашими кланами останутся прежними.
Абен согласился, чему Цзуэн обрадовался, потому что его план был довольно дорогостоящим и мог привлечь внимание Горных, если они сами не подключились бы к нему. Через полтора месяца после встречи с Коулами в «Двойной ставке» Цзуэн стоял на берегу в разгар ночи рядом с двумя надувными лодками, полученными из армейских запасов благодаря связям Равнинных. Восемь Зеленых костей, четверо из Равнинного клана и четверо из Горного, натягивали водолазные костюмы. Среди Кулаков и Пальцев клана было много хороших пловцов, но не так много тех, кто имел опыт погружений. Стоящий в лодке Абен Соро язвительно прокомментировал:
– Не знаю насчет академии Коула Ду, но в школе Храм Ви Лон подводным диверсиям не обучают. Возможно, мне следует поговорить с Грандмастером.
Абен оказался на удивление приятным в общении и не имел ничего общего с седым ветераном Нау Суэном или свирепым и хладнокровным Гонтом Ашем. Возможно, Айт Мада решила, что в руководстве клана не помешает молодое и более привлекательное лицо. Абен носил на шее тяжелое нефритовое ожерелье, а его огромные собаки относились ко всем дружелюбно, но всем видом показывали, что шутить с ними не стоит. Хотя оба Штыря вели себя любезно и были готовы к сотрудничеству, Цзуэн не забывал, что в любом другом месте – в Луканге или на противоположном берегу океана, в Ресвиле, – их бойцы пытаются уничтожить друг друга, и весьма вероятно, что при других обстоятельствах один из них убил бы другого.
