Лю чуял его присутствие где-то в глубине своей души. Добродушный ворчливый старик, мудрый наставник и верный друг. Касание его раскаленной ладони по-прежнему ощущалось поверх раны на груди, а на губах пылал железный при-вкус кипящей стариковской крови. Юноша не был уверен, что все это ему не привиделось. Это наваждение явилось за миг до неминуемой смерти. Старик что-то сделал, и с тех пор в Лю появилась странная новая сила. Боли в сердце исчезли, его самочувствие улучшилось, но долго это не продлилось – с каждым днем дар монаха ослабевал. Ноги медленно наливались тяжестью, и ставшая привычной серость перед глазами постепенно возвращалась.
Лю чувствовал себя виноватым.
Если бы не он, Ши-Фу сейчас был бы здесь.
Если бы он только остался там, на вершине холма, не побежал сломя голову в безумном порыве защитить невинных людей!
Лю посмотрел в сторону лагеря, где женщины готовили еду, а маленькая девчушка ходила под руку с Сянсян, боязливо поглядывая на костер.
«Нет. Все было не зря», – донесся голос монаха из глубины сердца.
– Не зря, – повторил Лю.
К следующему полудню они добрались до Койсю. Бурный, хоть и небольшой портовый городок напоминал муравейник. В воздухе пахло свежей рыбой, острыми пряностями, сладким хлебным духом…
– И конским навозом! – добавил Жу Пень, узнав родные ароматы морского базара в Лояне.
Над покатыми крышами приземистых домов всюду витали привязанные на нитях бумажные фонарики и воздушные змеи. Им просто не было числа! Где-то шумели барабаны и гуцини. По улицам без конца сновали самые разные люди: местные жители в крестьянских одеждах, смуглые чужеземцы с широкими глазами, одетые в цветастые платья, украшенные диковинными узорами, бесчисленные купцы и дельцы, ловкие воришки и хмурые стражники. От последних Си Фенг предпочитал держаться подальше. Вряд ли в этих местах мог найтись хоть кто-то, кто знал его в лицо, но осторожность никогда не бывает излишней. Скрипели колесами телеги с товарами, запряженные лошадьми, медленно ползли с юга на север караваны со стеклом и песком, проезжали туда-сюда вооруженные всадники на странных двугорбых существах, покрытых густым мехом. Сянсян называла этих страшил добрыми и безобидными верблюдами, но Лю и Жу Пень все равно испуганно шарахались от них.
– Точно тебе говорю, – пробормотал Малыш, когда одно из таких чудовищ прошло совсем рядом, – ты же знаешь, братец, я в животинках мастер! А у этих на лицах написано, что они людоеды!
Сянсян засмеялась на всю улицу, чем смутила прохожих, испугала двух лошадей у здания корабельной конторы и разбудила молодого нефритового тигра, спавшего в клетке на одной из повозок. Девушка провела спутников через небольшую площадь мимо сцены для глашатая к постоялому двору – огромному двухэтажному строению с темными стенами и зелеными покатыми крышами, наполовину стоявшему на сваях в водах Великой реки.
Это было необычное место!
В рукотворной заводи вокруг здания колыхались лиловые кувшинки, квакали лягушки и трещали стрекозы. У кромки воды жевала сочную осоку небольшая серая козочка, а на ветвях раскидистого апельсинового дерева, что возвышалось над площадью, щебетали маленькие красные мухоловки. Постоялый двор находился поодаль от кипучей городской жизни. Здесь было тихо и спокойно, как раз то что нужно после тяжелых событий последних дней. Жу Пень был готов прослезиться от накатившего на него умиротворения.
Но Сянсян крепко стиснула его ладонь и потащила внутрь. Там она познакомила новых друзей с отцом. Хэпи́н, пожилой облысевший мужчина, тонкий-тонкий, как высохший прошлогодний стебель, узнав о случившемся, бросился на колени перед спасителями. Си Фенгу стало неловко от подобного приветствия, и ему пришлось поднять отца девушки, чтобы тот успокоился. Хэпин устроил беженцев на постой в своем заведении. Накормил запеченным мясом и фасолью, завернутыми в горячие рисовые лепешки, и выделил для женщин и детей отдельную комнату наверху. Лю, Жу Пеня и Си Фенга ждала комнатка за кухней, где вместо одной стены располагалась лестница к причалу. Остальные помещения были заняты гостями, за что Хэпин начал слезно извиняться, пока Малыш не обнял его с благодарностью.
– Ну будет тебе, эт самое! Мы несколько месяцев спали на камнях и в грязи!
– Вот-вот, – вклинился Лю. Он низко поклонился. – Спасибо, что приютил нас, дорогой хозяин! Лучшего места просто представить трудно!
– Точно! И я про то же самое.
– Это вам спасибо, славные воины! – Хэпин все-таки не сдержал слез. – Без вас я больше не увидел бы свою дочурку…
Лю молча улыбнулся. Все было не зря. Правда, не зря. На душе у юноши царило непривычное удовлетворение. В том бою он потерял так много и все же обрел больше, чем мог подумать. Оказалось, трудно произнести что-то вслух, потому он просто кивнул растроганному отцу.
Замолк и Жу Пень. «Да и чего тут говорить-то, а? Если это, ну, правда! Можно ведь хоть бы разик-то спасителем побыть?» – скажет Малыш позже вечером, но пока вперед выступил Си Фенг.
