В его взгляде можно было заметить странную теплоту, понимание и грусть. Он хотел что-то сказать, однако вдруг осекся и посуровел. Прокашлявшись, воин обратился к Хэпину:
– Твоя дочь обещала нам помочь. Мы потратили всю еду, и нам нужно на чем-то переправиться на правый берег реки.
Мужчина рассеянно развел руки в стороны.
– Я соберу для вас вдоволь припасов, даже не беспокойтесь! И лично перевезу на ту сторону…
– Но? – Си Фенг нахмурился.
– Не стану спрашивать, зачем вам это нужно, нет-нет, – Хэпин замотал головой. – Но тот берег небезопасен. За узкой полосой степей начинаются бескрайние выжженные пустыни. Тысячи ли песков, в какую сторону ни посмотри! И чем дальше заходишь, тем жарче становится солнце. По ночам же опускается тьма, которую не пронзить даже звездному свету, а пустыню сковывает льдами. А еще бури! Песок поднимается до самых небес, и даже солнце не может пробиться сквозь желтые тучи. Нет, друзья… Вам не выжить, если не подготовитесь как следует.
– И ты поможешь нам. – Си Фенг не спрашивал.
Было в его тоне что-то такое, от чего Хэпин поежился.
– Разумеется! И мне было бы проще, если бы я знал, куда именно вы направляетесь.
Воин задумчиво хмыкнул. Лю и Жу Пень украдкой переглянулись.
– Это сильно облегчило бы задачу, – затараторил Хэпин. – Я должен знать, сколько еды собрать в дорогу и какие вещи вам дать. Не забывайте о хворосте для ночного костра. Нужно взять хотя бы чуть-чуть. Жаль, у меня нет никакого оружия для вас. По степям кочуют племена каифов, и не все они миролюбивы, знаете ли…
– Я понял тебя, – жестом прервал его Си Фенг.
– Гора, – неуверенно сказал Лю. – Мы ищем гору, что стоит в пустыне. Как же там Ши-Фу говорил…
– Долина Алчности! – выпалил Жу Пень, хлопнув себя по лбу. – Точно-точно!
– Тебе знакомо такое место? – спросил Си Фенг. – Знаешь, где это?
По побледневшему лицу Хэпина стало ясно – он знает.
Вечером, когда солнце уже почти село, но еще было достаточно светло, сытые и отдохнувшие Лю и Жу Пень отправились на вечерние тренировки. В этот раз заниматься предстояло в настолько прекраснейшем месте, какое только можно представить: на краю пристани с задней стороны постоялого двора, под ветвями апельсина, в окружении кувшинок и под журчание Великой реки. В заводи стояла небольшая каменная статуя в виде изогнутой рыбки, рядом с которой сияли масляные фонарики. Здесь было сыро и зябко, но то был такой холодок, от которого приятно покрываешься гусиной кожей. Друзья начали с дыхательных упражнений, заняв стойку «дикого огня». Это было последнее, чему успел обучить их Ши-Фу. Приходилось контролировать дыхание, стоя на одной ноге и согнув перед собой другую, а руки тем временем приподняв над головой, подобно языкам пламени.
Лю удалось не просто удержаться в таком положении без труда, но и полностью обуздать все свои чувства. Его истерзанное сердце замедлило ход, почти перестало биться. Все звуки усилились, и он услышал весь мир сразу: как скрипят колеса телег на улицах, как купцы собирают торговые лотки и закрывают лавки, как жужжат цикады на деревьях за городом и даже как шелестит песок на том берегу.
У Жу Пеня же с «огнем» не заладилось. Он никак не мог устоять на одной ноге, постоянно терял равновесие и чуть не свалился в воду после очередной попытки взять верх над дыханием, «чтоб его, эт самое».
Когда пытка закончилась, они начали повторять приемы защиты и нападения. К разгоряченным юношам начали слетаться комары и мошки. Местные букашки просто не могли пропустить такое лакомство, и вскоре над друзьями роились целые тучи паразитов. Лю не обращал внимания на насекомых и продолжал заниматься. Все его мысли вернулись к тому видению. Охваченный пламенем Ши-Фу, грозный, величественный, словно древний воитель из забытых легенд. Он сидел на камне и говорил с Небесами, а те отвечали ему, как старому знакомому.
– Хватит с тебя испытаний.
Раскатом грома его голос затмил ночное небо.
Но что толку? Какой смысл в этих испытаниях, если Лю подвел друга? Если ради того, чтобы спасти ему жизнь, старику пришлось расстаться со своей? Ши-Фу не просто погиб, он… ушел.
Образ монаха вспыхнул ярким пламенем. Бурный огненный вихрь развеял его прах, и Лю снова оказался посреди тьмы. Ну почему всегда тьма? Почему мрак бесконечен?
–
Лю вздрогнул и распахнул глаза.
– А?
– Пора, говорю, идти отсюдова, братец! – Жу Пень отчаянно бился с комарами. – Ха! Так тебе! Получи!
Особо наглый и необычайно огромный москит подлетел слишком близко к Малышу. Здоровяк крутанул сжатыми кулаками перед собой и резко выбросил правую руку вперед.
– Хо-а!
Раздался глухой стук, и сраженная букашка отлетела далеко в воду.
– Так-то! – Жу Пень сложил ладони перед собой и поклонился. – Достойный соперник. Я назову этот приемчик «Разящим комара ударом»!
