В какой-то момент не замечая ни чего, чувствую сильную руку на талии, не позволяющая упасть на колени прижимает к себе, одновременно обжигая теплом и пронзая мелкими иголочками мою кожу по всему телу. Замираю, прекращая дышать, а его аромат просачивается в меня, парализуя сознание. Левин, заботливо протягивая платок, а когда не дожидается реакции, разворачивает к себе лицом и вытирает мои губы.
— Не трогай меня. — Хрипло шепчу, последнее что помню.
Обессиленно приоткрываю глаза, неясность зрения фокусируется на ярком свете из окна, дотрагиваюсь лба, полыхающий огнем, а ладонь морозит холодом от прикосновения к ледяной коже, висок ноет зубной болью, а подушка под головой кажется деревянной.
Должно стать немного легче, мне всегда лучше после того как вырву, но напряжение и тревога в груди нарастает все сильнее от смотрящего на меня взгляда полного ужаса, смешанного с бессилием и заботой. Сильная со вкусом горечи обида и кровоточащая рана в груди накатывается новыми волнами, вынуждая мои слезы заполнить глаза. Стараюсь изо всех сил сдержать, но одна предательская срывается вниз по щеке, словно любовь в бездну, но любимые пальцы ловят ее, не позволяя разбиться. Всхлип срывается с пересохших губ, хочется разрыдаться в голос от желания быть обнятой моим Нефтяником. А был ли он моим? Был, я точно это чувствовала, пока претворялась не собой. Поминаю, что просто не договорила правды, но это не оправдывает его поступков. Невыносимо щемит сердце, вспомнив момент потери малыша. Мы оба виноваты в этом, и в этот момент нашей близости все это вижу в глазах Нефтяника.
Сейчас впервые чувствую такую жуткую жажду воды, как путник проскитавшийся в пустыне год, пытаюсь облизать губы, делая себе еще хуже. Мансур тут же приподнимает меня и поит из бокала водой, которая напоминает волшебный эликсир жизни. До сих пор горит кожа на талии от прикосновения любимого мужчины, а сейчас воспламеняется щека, до которой он дотронулся. Прикрываю глаза и все равно вижу страдающие зеленые болота. Позволяю себе секундную слабость только потому, что нахожусь в комнате не одна. Левин понимает без слов отходит, позволяя женскому урагану закружить по шикарной гостиной особняка. Крича на всех — почему до сих пор скорую не вызвали, балбесы. А потом вокруг меня начинают суетиться перепуганные подруги — Маша и Мишель, сладкая парочка, два в одном на мою бедную голову.
— Дайте мне минутку, я почти пришла в себя. Не надо скорой, это лишь недомогание из-за эмоций, да, и спиртное на голодный желудок не лучшее успокоительное. Надолго вас задержала? Господи, мы наверно опоздали в церковь? — Выдергиваю руки из-под диванной подушки, пытаюсь подскочить, при этом смотрю в глаза Мансуру, который даже не подумал выйти из комнаты, а увидев мои корявые попытки смело сесть на диване, сразу оказался рядом, подал руку для опоры. Мое стремление показать себя самостоятельно увенчались поражением.
— Левин, ты обещал Марии, что не дотронешься, и не заговоришь, пока я не разрешу. Опять наврал? — Укоризненно выдаю в осунувшееся лицо, понимая как бессовестно начала разборки. Девчонки обеспокоенно крутятся возле, проверяя мое состояние, а моя гордость требует справедливости.
Присев на корточки, опять оказавшись в непозволительной близости, руками берется за мои колени, вызывая дрожь до мурашек по телу, а место прикосновения искрит бенгальскими огнями.
— Обещал, но, понял, не всегда нужно держать слово. Знаешь, во мне течет кровь восточного мужчины, и честь для них прежде всего, до того момента пока от решения проблем не будет зависеть жизнь от смерти… — делает паузу, закусывая нижнюю губу, от чего невыносимо хочется коснуться поцелуем, почувствовать любимый вкус мужества и силы, глаза блестят эмоциями влаги. — Рябина, я не смогу жить без тебя! — Последнее шепчет только для меня. — Позволь рассказать кто на самом деле мне Миа. Ты сбежала, не узнав главного — она не моя невеста, точнее была, лишь фикцией для прессы, и престижа фирмы ее отца. У нее тоже есть жених.
— Мансур, я устала верить в чушь. Давай закончим на этом. Просто останемся хорошими друзьями и поедем в церковь.
— Сейчас честен, как ни когда в жизни. Моя мама меньше знает обо мне, чем ты. Сестра в обиде на тебя, она не понимает твоего поступка.
— Мансур, для такого разговора не время и не место. Нам пора. А обещание надо держать в любой ситуации. — Начинаю возмущаться, поднимаясь с дивана. Голова почти не кружиться и мы можем ехать на христианское таинство. О чем и прошу подруг.
Ничего себе меня отключило только от одного прикосновения, что же будет, если позволю поцеловать?
— Совсем недавно ты тоже обещала, что всю порочащую информацию, касающуюся меня, выяснять лично, и что ты сделала при первой же проблеме!? — Придвинулся, схватив запястья, чтоб не ушла. Стоим практически вплотную, замираю затаив дыхание, чувствуя тепло от тела и учащенного движения мускулистой груди. Фантазией перед глазами возникает его голое тело, морда льва. Содрогаюсь от возбуждения, сглатываю желание, прогоняю прочь несбыточные мечты.
