— Не понимаю вы о чем? Его принесла девушка, так как ее помолвка сорвалась, она решила пожертвовать всю сумму от продажи в ваш благотворительный фонд.
— А имя есть у этой загадочной особы? Дело в том, что это кольцо было у меня украдено на следующий день после покупки. — Все сильнее хмуриться Мансур, изредка поглядывая на меня.
— Какой ужас! Конечно есть, мы всех регистрируем в приемной ведомости, — достает из ящика стола толстый журнал, листает нервно, находит нужную строку, читает:
— Вот, Калинина Руслана Михайловна! Мне показалась солидной дамой, ваша спутница очень похожа на нее цветом волос. — В растерянности отвечает.
— Все интересней и интересней. — Левин смотрит пристально мне в глаза, пытаясь что-то найти в них, и я уверена, он во мне усомнился. Боже, и как теперь признаться, что я и есть Калинина? Он возненавидит меня. Чувствую, как страх мелькает перед глазами до тошноты обволакивающей горло.
— Я не понимаю, что происходит, но могу поклясться всем святым, что не брала кольца и Калинина тоже. — Почти шепчу, от напряжения голос сел и хочется влагой смазать связки. Чувствую как из глубин грудной клетки поднимается истерика, и я почти готова разрыдаться от несправедливости.
— Как тогда это объяснить? — Гнев с каждой секундой поглощает любимое лицо мужчины, и я вижу, вера в меня угасает.
Резко меняется видя мое состояние.
— Прости малыш, ну что ты напридумывала себе? Я не обвиняю тебя. Уверен, этому найдется объяснение. — Обняв, целует в макушку, вдыхая запах, а я тяну его за талию ближе к себе, в надежде на защиту.
— Добейтесь разрешения на просмотр видео, где вам женщина передает кольцо. — В приказном тоне.
— Конечно! Запрошу у службы безопасности.
Выходим в зал, и как очередной удар судьбы нам на встречу идет мой дядя. Смотрю на высокого мужчину такого же рыжего как и я, это у нас семейное.
— Какой сюрприз! Калинина собственной персоной. Смотрю, получилось прибрать к рукам хозяина «Лев-ойл», и сразу дела пошли вверх. Молодец девочка моя, в нашу породу, чего не скажешь о моей дочери.
Мое состояние как по шкале землетрясений — сто баллов провалиться под землю. У меня сейчас такая слабость в коленях, еще одно мгновение и грохнусь на пол. Мое тело в огне до треска углей, во рту так пересохло, что больно глотать воздух.
— Что вы сказали? — Переспрашивает Мансур, а его лицо мрачнеет как надвигающийся ураган.
— Я рад, что моя племянница пришлась тебе по вкусу, будем дружить семьями. Руслана у нас девочка умная, знает толк в бизнесе. — Тянет руку в приветственном пожатии, скалиться в хищной улыбке этот придурок, не понимая, что сейчас отправил мою душу прямиком в ад. Может он специально это сделал?
Его намерения были видны с первых дней работы в компании, он из кожи вон лез, чтоб занять место папы в президентском кресле. Но после смерти отца слишком быстро остыл в этом стремлении, а я боялась, что будет палки в колеса мне вставлять.
Левин даже рукой не дернул пожать дядей предложенную ладонь. Смотрит пристально в глаза мужчине, и я вижу, как он понимает все.
— Тут я с вами согласен, Руслана Михайловна очень шустрая во всем. — Переводит свои небесные глаза на меня, и в них бушует вся катастрофа разбитых надежд, разрушенной любви, разочарование во мне. Слышу, как его сердце разбивается об гранит пола и разлетается на миллион осколков, а я мысленно на коленях собирая в ладони, которые в крови от впивающихся кусков, пятаясь собрать воедино.
Не могу вдохнуть, легкие протестуют работать, сердце отказывается пропускать ледяную кровь. Он сейчас словно ледокол колющий самый стойкий лед, пытается разрушить меня и заглянуть в душу.
— Рад был знакомству с вами, Руслана Михайловна! Вы открыли мне глаза, доказали истинную ценность отношений. Уверен, в ближайшее время, ваша компания начнет процветать, как и раньше. У вас замечательна команда, подобралась. — Каждое слово, как острая горящая стрела в мое тело. Разворачивается, собираясь уходить, но резко повернув к нам голову, кидает напоследок:
— Вы друг друга стоите, наверное, поэтому все еще на плаву. Спешу предупредить, как только наведу порядок и избавлюсь от нефтешламов, «Руснефть» будет продана, так что советую заняться поиском нового места обитания.
Хватаю его за локоть, останавливая. Не могу и слова выговорить, задыхаюсь, лихорадит, тошнит, желчь уже сжигает горло. Собрав оставшиеся силы говорю:
— Мансур, прости! Нам надо поговорить, все обьясню. — Не узнаю свой голос — всего лишь жалкий писк.
— Зачем? Мне все и так ясно, чем еще можешь удивить? Прости, но уже ни чем. — Смотрит на мои пальцы сжимающие его напряженные мышцы. — Руки убери, ты знаешь, как я не люблю, когда ко мне прикасаются посторонние. — Его взгляд колючий, как ядовитый еж.
— Мансур, прошу тебя, дай мне шанс оправдаться. — Чувствую, слезы срываются с ресниц и обжигают щеки.
— Рябина не устраивай спектакль. Убедился, ты отличная актриса, буду в Штатах, рекомендую тебя как профи. — Пристально, разжимая мой захват. Уходит не обернувшись.
