— Я тоже хотел бы это знать! — поддержал главу французской дѣлегации профессор Каркаров. На лице его застыла каменная улыбка, синие глаза превратились в льдинки. — Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа — хозяйка Турнира — когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? — С его губ слетел ехидный смешок.
— Импоссиблъ. — Мадам Максим опустила свою, унизанную прекрасными опалами руку на плечо Флёр. — 'Огва'гтс нельзя выставить двух чемпионов, это не есть сп'гаведливо.
— Мы были уверены, Дамблдор, что запретная линия допустит к участию в конкурсе только учеников старших курсов. — Каменная улыбка не сходила с лица Каркарова. — Иначе мы привезли бы сюда куда больше претендентов.
— Каркаров, это все продѣлки Поттера, — вкрадчиво произнёс молчавший до этого вошедший вслед за дамблдором Снейп, его черные глаза зло поблёскивали. — Вины Дамблдора нет в том, что Поттер понять бы ещё как нарушил правила Турнира. Этот негодный мальчишка с первого дня появления в школе только и дѣлает, что нарушает правила. Портит зелья, отказывается от уроков, переводит ценнейшие ингредиенты, — явно вываливая всё накопившееся за эти годы раздражение, выдал всё, что он о Гарри думает, зельевар.
— Благодарю, Северус, — отчеканил Дамблдор. И сообразивший что сказал лишнего Снейп умолк и отошёл в сторону. Тогда как Дамблдор проницательно взглянул на Гарри, и мальчик ответил ему взаимностью.
— Это ты, Гарри, ты бросил в Кубок своё имя?
— Я уже связался со своими опекунами, полагаю, что мастер Олливандер, а также мой дядя весьма скоро будут здесь, а до их прибытия я не намерен давать какие-либо комментарии. Моим словам вы всё равно не поверите. Так ведь уже было в прошлом году, помните?
Я помню, и профессор зельеварения, что, как установил суд, дважды, пусть и по неведению, и тем не менее меня едва не убил. Я жив остался чудом. Лечусь до сих пор, к моей радости успешно. Уже вот диету расширить разрешили. Тыквенный суп протёртый и морепродукты можно стало. За что я своему телу и врачам со всей искренностью благодарен. Вот только веры в вас и во всё, что с вами связано, во мне не больше чем в камнях, что в этой стене. А потому без комментариев. И да профессор Снейп, осторожнее, в прошлом году вы вывернулись, но оскорблять меня вам всё-таки не стоит, не после того, что вы в прошлом году со мной вытворили.
Поражённо замершие взрослые неуверенно переглянулись.
— О чём это он, Дамблёдорр! В каком это смысле пытался убить? Учитель ученикъ, импоссиблъ.
— Боюсь, что речь идёт о некоем недоразумении, и профессор Снейп…
— Находится под домашним арестом, постановлением суда ему запрещено покидать территорию Хогвартса. И был бы он сейчас у себя дома, если я правильно выдержки из дѣла помню в Спиннерз-Энде, Кокворт, Паучий тупик, кажется, — не выдержал очередной попытки отмазать этого едва не убившего его гада Гарри. — Но вот же удивительно, внезапно выяснилось, что собственного дома у профессора как будто бы и нет и живёт он, оказывается, в Хогвартсе. И суд разумеется пошёл навстречу. И пусть и не состоявшийся, но тем не менее убийца продолжает преподавать, а жертва его вынуждена уроки его посещать. Я уже год как задаюсь вопросом, кто же из нас тут в итоге наказан. Человек, оставивший меня инвалидом, или же я, ставший жертвой его нежелания читать?
Ответить на подобное ни в миг прикинувшемуся ветошью Снейпу, ни совершенно не ожидавшему такого напора со стороны подростка Дамблдору было по факту и нечем. В следствии чего на долгие несколько минут в помещении воцарилась пронизывающая его тешена.
В итоге разорванная заговорившей впервые за всё это врѣмя МакГонагалл.
— Дамблдор, вы же прекрасно знаете, это ошибка, — произнесла она. — Мистер Поттер, как я уверена, к кубку не подходил. И пусть даже он неимоверно талантлив в трансфигурации и рунах, на мой взгляд это ничего не меняет. И как его декан, я свидетельствую в том, что всю предшествовавшую этому дню ночь этот студент находился в помещениях факультета и оных не покидал.
— Он мог сдѣлать это днём! — воскликнул также отошедший от шока Каркаров, вы сами сказали он талантлив…
— Глупости, уверена, что он, как и обычно, провёл всё своё свободное врѣмя в библиотеке, — возразила иностранному директору решившая, что будет защищать своего львёнка МакГонагалл. — Это ведь так и было, мистер Поттер?
— Прошу прощения, профессор, без комментариев, до прибытия моих опекунов, надеюсь на то, что вы меня понимаете.
— Да, — чуть помедлив кивнула МакГонагалл, — понимаю и вам всем того же советую. Не думаю, что кто-то из вас пожелал бы вступить в противостояние с одним из четырёх наиболее известных мастеров палочек Европы.
— Простите? — уже куда как более заинтересовано произнесла директор Шармбатона.