И тем не оставив тому иного выбора, вынудил показать всем столь взбаламутивший всех присутствующих, да и не только их пергамент.
— Хм подчерк и в самом дѣле твой, вот только… — С этими словами забравший у Дамблдора пергамент мастер палочек извлёк из располагавшихся у него в рукаве ножен свою и, выполнив довольно-таки замысловатый взмах произнёс: Cuius es. В ответ на это действие опалённый жаром кубка пергамент вспыхнул и миг спустя один за другим показал всего четыре образа. Первым из которых оказался схематично, но вполне узнаваемо изображённый сам мастер палочек, за ним последовали образа профессора Дамблдора и нечто, напоминающее пылающее фиолетовым пламя, после которого возник образ довольно высокого молодого человека. Серый, блёклый, он был в некотором роде как будто бы отторгающим и, что самое главное: и капельки сходства с тем, как выглядѣлъ обсуждаемый всеми сейчас подросток не имел — Ну и для верности, Гарри, твою палочку, — произнёс мастер и, дождавшись, когда мальчик его требование исполнит всё повторил.
— Cuius es! — в воцарившейся в этот момент тишине показалось всем присутствующим практически громогласным. А процесс тем врѣменем повторился и первым, как и в случае с пергаментом всем явился образ самого мастера, в след за которым последовал искрящийся, как будто бы наполненный внутренним свѣтомъ образ подростка. Сменившийся налившимся цветом спелой вишни мальчишкой и наконец вновь образом Гарри и мастера. — Что и требовалось доказать и я откровенно не понимаю, Альбус, почему ради этого потребовалось сорвать меня с весьма важной для нашей магической общины встречи. Ведь, как все мы увидѣли, образ моего внука и образы на пергаменте не имеют нечего общего. А то, что помимо меня и Гарри его палочка кого-то ещё помнит, так это и не секрет вовсе. Мистер Лонгботтом это, но да и проверить это совершенно несложно. И вот вопрос, кто же у нас записочки-то владѣлец? Или может быть в этой комнате есть хоть один уважающий своё достоинство маг, готовый заявить о том, что кубок огня у нас читать по-человечески, а если точнее то по-английски научился? Нет? Ну тогда, — убедившись в том, что желающих высказаться нет, продолжил свою мысль Гарик Олливандер, — вам необходимо искать вот этого вот серо блёклого. Кто-бы он ни был, именно он и является контрактером. Потому как кубку до того, что на пергаменте написано, дѣла никакого нет. Он как выше установлено читать и распознавать текст не умеет и на ауру, а не на надпись ориентируется. А тут что-то крайне похожее на обрывок, скорее всего от эссе. Я бы ещё на чары сокрытия проверил, хотя собственно, ostente, — воскликнул вновь указавший на так и остававшийся в его руках пергамент мастер. Тот вспыхнул и миг спустя проявил ещё одну ранее являвшуюся невидимой строчку. — Академия "Свѣтозара Целителя". Оригинально, очень, надо будет Радозару об этом рассказать, посмеёмся вместе. Ну да шутки в сторону. "Свѣтозара Целителя так Свѣтозара Целителя" оригинально и даже объясняет, почему выпало. Осталось только этого Гарри Поттера из этой академии найти. Уважаемые, кто в Россию запрос напишет?
— Гг. ммк — нечленораздѣльно закашлялся оценивший слова мастера Каркаров.
— Я тоже так думаю, Уважаемый. — без тени улыбки согласился в Каркаровым мастер палочек.
— Но как же? — пробормотал ничего не понимающий глава министерства спорта.
— Людовик Бэгмен, дикая яблоня и волос единорога. Пять вершков с нокотком. Ты это сейчас серьёзно?
— Но…
— Не но, а ищите шутника. Ибо иначе этот явно начитанный, раз об настолько закрытом месте, как русская академия высших целителей знает, судя по образу мальчик, мужчина, если точнее и пострадать ведь может. Думаю, стоит Северуса проверить, — закончил свою мысль мастер палочек.
— Я…
— Молчи, будь добр, — остановил начавшего было что-то говорить Снейпа Дамблдор. — Прошу тебя, Гаррик.
— По почину и зачин, Альбус, — вернул ему ответ мастер палочек. — И соберитесь уже тряпки, мои извинения мадам, это я о своих.
— Я понимаю, мастер, — откликнулась улыбнувшаяся уголками губ старшая француженка и для верности чуть сильнее сжала так и не выпушенное ею из хватки плечо подопечной.
— Действительно, — как-то в миг расслабившись, произнёс до этого нахохленный будто бы воробей после драки Каркаров.
— В таком случае я объявлю, — произнёс явно смирившийся со всем происходящим Альбус Дамблдор.
— Уж будь любезен, — произнёс всё также как будто бы даже доброжелательно смотрящий на директора Хогвартса мастер палочек. Но было что-то в его голосе, что говорило о том, что как прежде уже никогда не будет.
По прошествии ещё нескольких потребовавшихся на утверждение общей позиции всех собравшихся, все, включая и избранных чемпионами от школ участниц, вернулись в общий едва ли не напоминающий поле боя зал. В котором уже и до драки дошло. Следствием чего и стало оглушившее всех в буквальном смысле:
— ТИХО! — произнесённое, усиленным магией, голосом Дамблдора, — Сели все!
И дождавшись того, чтобы его распоряжение было исполнено директор Хогвартса произнёс.