— Да о чём ты говоришь, как ребёнок, который по факту был бы для этой палочки идеальной жертвой, смог бы с ней хоть что бы то ни было сдѣлать?! Да будь он самым безалаберным из безалаберных, он всё равно бы её не сломал.
— А я её и не ломал, дядя Дэрек, я её, как и ещё около двух десятков её сестёр за тот день мной опробованных, магии лишил. Убил, можно сказать.
— Как?!
— Эм, я, я это…
— А он у нас, Дэрек, абсолютнейше уникален, — прервал неуверенную попытку подростка что-либо пояснить мастер палочек, и чуть помолчав, продолжил: — Никто в мïре не верил, и тем не менее, маг с мѵромъ отменяющим магию, существует. И он находится здесь с нами. Не стесняйся, попробуй, возьми Гарри за руку, уверен, ты всё быстро поймёшь.
— Отец, ты опять? Мы же выяснили уже, что подобное в принципе не представляется возможным. И магом такой человек никогда не будет.
— То есть само то, что он мог бы существовать, ты не отрицаешь?
— Глупо отрицать то, что пусть и в теории, но тем не менее доказано. Основа существует… — прервался ощутивший совершенно ничем необъяснимый приступ морской болезни мужчина. Несколько раз в неверии моргнул, и наконец опустил взгляд на собственное стиснутое ладонью племянника запястье. — невозможно, я…
— Видишь?!
— Это невероятно, отец…
— Согласен с тобою полностью, согласен, и кстати, пока он тебя не отпустит, ты так и останешься лишённым своего дара. А после минута или чуть менее на восстановление потребуется. Отпусти его, внучок, и думаю, что сегодня тебе придётся немного поколдовать.
— Но как же, нельзя же!
— Открою тебе маленький, но очень страшный секрет: на самом дѣле можно, так что иди за своей палочкой, ты ведь её наверху оставил, чтобы не соблазняла без надобности.
— Да, — кивнув головой, подтвердил слова мастера Гарри.
— Иди, принеси и помни, что пока ты не покинешь Косую аллею, колдовать тебе вполне себе можно, ну разве что не у блюстителей закона и порядка под носом. Отследить магию несовершеннолѣтнего в подобном этому по насыщенности магии месте никакой надзор неспособен. Да он и в других местах не так чтобы способен. Просто факт волшебства на территории в условные десять на десять метров фиксируется и если это место проживания маглорожденного несовершеннолѣтнего, то ему сей акт волшебства и припишут. Не раз и не два полукровки такие вот предписания оспаривали. Маглорождённые об этом попросту не в курсе. Ну и, естественно, Приори Инкантатем. И если ты и в самом дѣле не колдовал… В общем запутано, малопонятно, но как-то да работает.
— Понял, — мелко покивав произнёс тут же вылетевший из помещения ребёнок.
— Отец это, это же просто невероятно, он же…
— Маг с двумя мѵрами? Да, Дэрек, наш Гарри именно такой, и он НАШ, и сейчас он покажет тебе настоящее чудо. — Именно в этот момент с палочкой в левой руке в столовой появился счастливый тем, что ему разрешили поколдовать, подросток. И следующие несколько минут Гарри исправно демонстрировал неугомонному дяде, что именно и как именно он может. Выходило, надо сказать, неплохо и что бы Дэрек Олливандер не придумал, Гарри мановением руки всю его магию отменял. А затем по просьбе деда и сам принялся за колдовство. Начал с простого, а затем без какой-либо задней мысли, шокировав всех, выдал высшую трансфигурацию. Такого, признаться, даже мастер палочек не ожидал. И тем не менее, обычный стакан в начале преобразился в нечто совершенно прекрасное, а затем и вовсе стал напоминать не слишком умело выполненный знаменитый на весь мïръ китайский шар. Слой за слоем, созданный из стекла, он становился всё изящнее, легче. В итоге получилось четыре слоя, по одному на факультет, вложенные один в другой.
— Невероятно, это же даже не СОВ, это уже полноценная заявка на подмастерье трансфигурации.
— Согласен, — кивнул также рассматривающий творение внука мастер. — Оно великолепно. Гарри, это ведь так называемый дьявольский китайский шар?
— Ага, именно так, их ведущий той научной программы, которую как-то раз Дадли смотрел, назвал, мне они понравились, и вот в конце года я решился попробовать. Сначала в два слоя, а теперь вот уже в четыре. Больше мне пока ещё сложно, не могу всё в голове удержать. Да и материал, чем однороднее, тем легче.
— Ты понял, о чём он нам говорит, сын, ты понимаешь? — воскликнул изумлённый пришедшим ему пониманием мастер палочек.
— Боюсь, что да, отец, но это же уникально. Гарри, ты можешь описать, что именно ты имел ввиду, когда сказал, что в голове удержать тяжело. Образ представить сложно?
— Эм, нет, картинку-то легко, чего там представлять то? А вот чтобы стакан превратился, хм, как бы так объяснить, я к МакГонагалл подходил, но она лишь отмахнулась, сказала, что быть не может.
— Чего не может, внук? Во что эта старая кошёлка не поверила?