— Ну так это то дѣло поправимое. Завтра Дэрека переездом своим обрадуешь, на вопросы его по обустройству и что да как ответишь. Он у меня по ремонтам, с деревом работает, и опыт твой из мïра простецов ему до крайности интересен.
— Я всё что смогу сдѣлаю, обещаю…
— Ну вот и хорошо. Подъём у нас обыкновенно в полдевятого — девять. Раньше чтоб не шумел. А теперь мыться и спать. Ванная от лестницы направо, сам думаю разберёшься, — подавляя зевок, проинструктировал Гарри мастер.
Спустились на третий вместе, Олливандер свернул налево и вскоре скрылся за дверью своей комнаты, а Гарри на цыпочках прокрался к подсказанной ему двери и вскоре, наскоро смочив лицо и верхнюю часть тела, стараясь не шуметь прокрался к себе. В свѣте звёздъ комната казалась волшебной, и тихо переодевшийся в футболку и пижамные штаны мальчишка вскарабкался по ведущей к спальному месту лесенке. Матрас и бельё на кровати были совсем новые. Вовсе непохожие на то, что у него было у Дурслей. Мягкие на ощупь простынь и одеяло, а наволочка, наволочка на подушке оказалась просто отпадной. Как впрочем и сама подушка. Не высокая, не низкая, буквально как есть в самый раз. Тихонько устроился и завернулся в укрывавший всё это богатство плед. На глаза сами собой наворачивались непрошенные слёзы. И мальчик прикусил кулак, чтобы никого не разбудить.
Так и уснул в итоге, с кулаком у рта.
Он был дома, по-настоящему именно у себя, именно дома. Именно с этой мыслью, глотающий непрошенные слезы Гарри и заснул.
Проснулся Гарри без десяти девять и, сладко-пресладко потянувшись, даже не сразу и понял, где это он. Но вот воспоминания нахлынули одно за другим, и он разве что не скатился с лестницы. На сопутствовавший этому грохот остальные жильцы дома не так чтобы отреагировали. Мастер палочек вовсю занимался завтраком. Младший же приподнял голову и, поймав кивок о, тца, по новой уткнулся в газету. О прибытии племянника он был уже оповещён и выслушав краткий пересказ вчерашних злоключений, посчитал правильным не вмешиваться и просто подождать.
И вот по прошествии десяти минут, судя по всему пытавшееся наскоро привести себя в надлежайший вид и от того мокроголовое чудо с опаской заглянуло в совмещённую со столовой кухню.
— Доброе утро, Гарри! — отреагировал первым заметивший его как раз сидящий лицом ко входу мастер палочек.
— Доброе утро, сэр, то есть простите, я хотел сказать…
— Не стоит, — остановил этот уже практически начавшийся поток сознания старший Олливандер. — Садись за стол. Яичница, тосты с джемом, есть апельсиновый и клубничный. И так как ты у нас несовершеннолѣтний, то стакан какао. Ну или чай на выбор. Кофе у нас не положено, у нас в доме это закон, так что советую привыкнуть.
— Хорошо сэр, я и так его всего раз то и пробовал. От дяди как-то остался, ну я и рискнул. Горький, не понимаю, чего в нём люди находят.
— Бодрость, — послышалось из-за шуршащей в связи с перелистыванием разворота газеты. — Но мало кто задумывается о том, что механизм действия этого напитка весьма коварен и даруемый им мнимый прилив сил влёгкую может обратиться так не воврѣмя накатившей сонливостью. Мало кто понимает, что содержащийся в кофе кофеин — в сути своей наркотик. И привыкание он вызывает ничуть не меньшее, чем тот же героин. Знаешь, что такое героин?
— Да, сэр, то есть я хотел сказать дядя Дэрек, это очень опасный наркотик. Нам в школе, ну в смысле, в обычной школе про это рассказывали. Шприцы показывали и картинки, а ещё фильм про последствия употребления. Я честно-пречестно, не понимаю как можно себя на что-то подобное обречь, это же, как нам ведший лекцию врач сказал, совсем-совсем не лечится.
— Верно, а зачем, хм, помнишь то ощущение, когда ты свою палочку нашёл?
— Да…
— Представь себе, что оно сильнее ну раз в пять где-то, а затем — что такое ты испытываешь каждый раз, прикасаясь к своему рабочему инструменту.
— О…
— Вот только палочка, если она грамотно подобрана и без подвохов сдѣлана, вреда тебе не нанесёт. Тогда как употребление героина и сходных с ним по действию препаратов крайне быстро обращает человека в то, что ты в том фильме видѣл. И ты не поверишь, но при желании и с палочкой подобное сдѣлать можно, отец соврать не даст. Были в истории случаи, когда мага вот так вот изуверским методом подставляли. Как именно это дѣлается, я не знаю, Олливандеры никогда до подобного не опускались и впредь не опустятся. Но как сам факт, было, и маг, такой палочкой колдовавший, сам себя на мучения обрекал. И был как тот наркоман, которого я как-то раз в Лондоне в одном из переходов увидѣл, и тогда же заинтересовался. Странно он себя вёл, а как дозу получил — так в улыбке расплылся, ну чисто как ребёнок у отца в лавке палочку свою нашедший. Только ярче, концентрированнее будто бы. Тогда же я про всё это и выяснил, интересно стало. И с тех же самых пор даже кофе в нашем доме запрещён. Незачем организм подобному, даже в столь малой малости, подвергать.