Слезы сами собой наворачивались, застилали глаза, хотелось завыть в голос, вернуться домой. К деду и дяде, спрятаться у последнего в мастерской. Надышаться запахами обрабатываемого вручную дерева. Увы, всё это было сейчас недоступно, в точности как и еда, и это при том, что ему и вовсе по шесть, а то и по восемь раз в день кушать положено. Что перегружаться нельзя, что беречься надо.
— Гарри, эй Гарри, да что с тобой дружище? — попытался растормошить его, увидевший состояние друга, Рон.
— Я тут просто умру… — пробормотал сквозь слёзы уткнувшиеся в свои локти Гарри.
— Ей, ты чего приятель, неужели опять плохо, Перси, иди сюда. Гарри опять заболел, кажется.
Несколько секунд спустя к ним подошёл отозвавшийся на зов младшего брата староста:
— Ну что тут у вас?
— Не знаю, мы сели только, а он возьми и зареви, и что-то про то что его убить хотят бормочет. Может декана позовём?
— И с какой же именно целью вы хотите меня позвать, мистер Уизли? — сурово поинтересовалась подошедшая к их столу вследствии того, что приметила за оным нездоровое движение, декан Гриффиндора. И взглянув на плачущего подростка, сузив глаза практически в упор посмотрела на, как она думала, провинившихся близнецов.
— Это не мы, честно, — тут же заявил не на шутку встревоженный происходящим, Фред.
— Мистер Поттер, что случилось, вам плохо, где болит? — решив до поры проигнорировать главных шутников Хогвартса, обратилась к Гарри МакГонагалл.
— Я не могу, нельзя это, режим, — сквозь слёзы попытался ответить ей Гарри.
— Что именно вам нельзя? Что именно вы съели?
— Ничего он не ел, — выдал сидящий напротив Гарри Невилл. Мы только за стол сели, Гарри осмотрелся, поник, а затем чуть сока отпил. А после вот…
— Дайте сюда, — повелительно потребовала МакГонагалл и стоящий рядом Перси тут же услужливо протянул ей стоявший подле Гарри кубок. — Сок как сок, — произнесла та, после того как взмахнула над оным палочкой, после чего для верности ещё и попробовала. Ну мало ли там соли подсыпали или соды. Заклинанием подобного не выявить, а вот на вкус. Но нет, сок оказался нормальным. — Ничего не понимаю, что именно вам нельзя, мистер Поттер?
— Всё нельзя, — устало произнёс тем врѣменем взявший себя в руки подросток. — Вы видимо добить меня решили. И мед. карту мою, как и прежде, читать нужным не считаете. Я глупость имел после тройного отравления, целителем и зельеваром Хогвартским исполненного, выжить. Половины печени лишился. Пищевод и желудок сжёг, поджелудочную едва не потерял, спасибо что при почках собственных остался. Три недѣли на плазмаферезе пролежал. Но вам видимо мало и, наплевав на моё состояние, директор настоял на том, чтобы я в школу вернулся. Видимо для того, чтобы в оной меня голодом заморить, раз уж зельями не получилось.
— Что за чушь вы несёте, мистер Поттер, я понимаю, правда, вы пережили тяжёлое потрясение, но обвинять директора в том, что он пытается вас убить! — произнесла с трудом сдерживающаяся от гневного крика МакГонагалл.
— Тут нет ничего из того, что я мог бы съесть, даже воды — и той нет.
— Простите, не понимаю, что значит нет, на столе…
— Простите, профессор, Гарри, скажи, я правильно поняла, у тебя печень плохая, и судя по всему то ли диабет, то ли панкреатит? — произнесла подошедшая к ним со стороны стола Рейвенкло Гермиона.
— Второе, — буркнул обиженный на всех и каждого в Хогвартсе Гарри.
— Ну тогда, профессор, всё и в самом дѣле обстоит именно так, как Гарри нам и сказал. Если он покушает то, что сейчас на столе, то в лучшем случае загремит в больницу, про худшее же я и думать не хочу.
— И почему же это, мисс Грейнджер, что не так с едой на столе?
— Ничего, кроме того, что при его заболевании ему ничего из этого нельзя.
— В каком это смысле, что значит нельзя?
— Сладкое, солёное, жаренное, жирное, перчёное и так далее. При панкреатите назначается максимально постная диета. Никакого хлеба, сладостей, колбасы, солений. Кашу можно, овсяную, без сахара, на воде или лёгком бульоне, яйца варёные, мясо варёное не жирное, птица там или кролик. Тебе ведь можно варёное мясо, Гарри, что тебе врач сказал?
— Можно, мясо в смысле, кашу, бульон, яйца варёные, чай без сахара. И без сахара — это значит, что именно без. Не сладкое то есть, овощи ещё, огурцы, репу. Капусту нельзя, никакую, как впрочем и картофель, и бобы, и вездесущую для Хогвартса тыкву.
— И почему я узнаю об этом только сейчас, мистер Поттер, почему ваш опекун не предупредил?
— Как это не предупредил, при мне директору предписание целителей лично в руки передал.
— Очень интересно. Тикки, будь добр, подай для мистера Поттера куриный бульон с яйцом, без специй, — произнесла решившая, что вначале она мальчика всё же накормит, декан Гриффиндора. Разобраться же можно будет и позже. Миг, и перед Гарри появилась наполненная бульоном плошка. Чистого, без единой жиринки, с плавающими в нем двумя половинками яйца.
— Благодарю… — стушёвано промямлил едва вновь не разревевшийся Гарри.