– Всё бегом в укрытие! – тут же заорал Дикий и кинулся прятаться в грудах строительного мусора. Все остальные незамедлительно последовали его примеру. Едва я забился под рухнувшую крышу с крупными обломками шифера, как над головой на большой скорости пролетел, со свистом разрезая лопастями воздух, вертолёт.
Аккуратно выглянув из своего укрытия, я успел заметить удаляющуюся винтокрылую машину. Её приплюснутые хищные очертания подчеркивал матовый черный цвет, по бокам вертолёта висели подвесы с вооружением – это означало, что птичка могла не только перевозить людей, грузы и вести разведку, но ещё и атаковать. Я ни черта не понимал в вертолётном вооружении, но думаю, что при желании пилот мог устроить на месте разрушенной деревеньки, где мы сейчас находились, выжженную пустыню, в которой всё живое было бы гарантированно уничтожено.
Когда винтокрылая машина скрылась за горизонтом, все выбрались из-под обломков, где прятались, и принялись отряхивать испачканную одежду от пыли и паутины. Покончив с марафетом, Дикий обвинительным тоном, спросил у Кряка:
– Чё не предупредил о вертолёте?! Нам повезло, что рядом были руины и мы успели спрятаться!
Хакер перестал бережно отряхивать свой ноутбук и, раскрыв его, внимательно посмотрел на экран, после чего нервно ответил:
– Хер ты от меня хочешь? Я тебе не волшебник! Этот вертолёт вообще странный, у него все системы, отвечающие за сигнал свой-чужой, отключены, он вообще ни в каком диапазоне не фонит и невидим для моей программы!
Осознав, что погорячился, несправедливо наехав на хакера, командир смягчил тон и произнёс:
– Ладно, не нужно сразу на себя напускать вот этот обиженный вид, раз не фонит, то к тебе претензий нет! – успокоил Дикий хакера и, посмотрев на небо, где скрылся вертолёт, задумчиво произнёс:
– Вообще, не нравится мне всё это!.. Вертолёт этот странный, на нем никаких опознавательных знаков, зато оружия висело столько, что можно ещё одну маленькую войнушку развязать… А самое главное – полетел он в том направлении, где мы убили преследователей! Не нравится мне всё это!
Я был согласен с Диким, мне не нравился даже небольшой отряд штурмовиков, который нас преследовал, а тут – вообще жопа! Всякие багги с пулеметами, вертолёты с чем-то более убойным на подвесах, и мы, такие, 5 человек с четырьмя автоматами и одной снайперской винтовкой. Расклад сил явно не в нашу пользу, и это мне, как и Дикому, очень сильно не нравилось.
Только от того, нравился нам текущий расклад сил или нет, ничего не менялось, поэтому, немного успокоившись, Дикий дал команду продвигаться дальше, всё так же смотря себе под ноги в поисках мин и других сюрпризов, держа «ушки на макушке», чтобы быстро спрятаться, если вдруг ещё чего-нибудь полетит в нашу сторону. Скрытность – был единственный наш козырь на данный момент, и его нельзя было обесценивать.
Пробравшись под укрытием разрушенных домов к окраине деревеньки, мы наконец-то увидели нашу цель.
Только судя по тому, как наш командир грязно выругался, увиденное его совсем не обрадовало. Спрашивать причину, по которой обычно спокойный и не употребляющий бранные выражения Дикий вдруг начал сквернословить, я не стал, её и так было прекрасно видно в бинокль.
За двойным забором из колючей проволоки, по углам которого располагались вышки с охраной, стояли приземистые серые здания деревянных бараков, вокруг которых прогуливались исхудалые люди в однообразной тюремной робе серого цвета и номерами на груди и спине. Только вот количество охраны было значительно больше, чем должно быть по нашим сведениям, к тому же на запретной зоне между воротами находились два бронированных автомобиля с пулемётными турелями на крышах.
Первым прервал тишину Кряк, проговорив нервно-дрожащим голосом:
– Су…а, они усилили охрану! Атаковать лагерь нашими силами – чистое самоубийство!
Не отрывая взгляда от бинокля, Дикий, рассматривая через оптику территорию лагеря, ответил:
– Это я и без тебя вижу, ты лучше предложи какой-нибудь грамотный вариант решения этой проблемы, чтобы нам не пришлось возвращаться назад, и смерть Мурки не была бессмысленной.
– Пока я вижу только два варианта: уйти целыми и невредимыми, пока есть такая возможность, или тоже бессмысленно погибнуть, совершив самоубийственную атаку. – нервно ответил Кряк.
Пилюля и Владислав Андреевич в споре не участвовали. Я тоже не знал, что посоветовать в данной ситуации, поэтому молча рассматривал лагерь и слушал спор командира с хакером.
Пока спорщики на время затихли, я попытался подсчитать количество солдат и охраняемых ими заключённых. Хорошо экипированных охранников было почти 20 человек, это только те, кто сейчас находился снаружи, в зоне видимости. К тому же было ещё два бронированных автомобиля, которые для нашего оружия были неуязвимы. Если людей теоретически мог с безопасного расстояния убивать из своей винтовки Владислав Андреевич, то что делать с броневиками, я не представлял.