– А если без шуток, то мне сейчас нужно, чтобы меня не тревожили. Я должен ещё раз внимательно пересмотреть всю информацию по лагерю, которая у меня есть на компе, и к ночи написать пару программ-вирусов, а это не легкое и быстрое дело, как вы думаете.
– Да хватит напускать на себя важность! Не легкое, не быстрое. – передразнил хакера командир, копируя его голос. – Стучишь себе по клавишам и делаешь свои программы, что там тяжелого?
– Наверное, то, что нужно не просто бездумно стучать по клавишам, а много думать при этом? – с подковыркой спросил хакер, а потом, распыляясь от слов Дикого, который попытался хоть и в шутку, но принизить его значимость, добавил:
– Это ты у нас не любишь думать, или не умеешь! Вот одно твоё высказывание «Сломаю кисть» чего стоит! Руки – это мой рабочий инструмент, который напрямую связан с моим мозгом, и этой связкой я творю цифровые чудеса, которые такие остолопы, как ты, не в силах оценить! А ты хочешь сломать мне кисть и разбалансировать всю эту тонкую систему!
Явно задетый за живое, эмоционально произнёс Кряк, на что Дикий примирительно поднял руки вверх и ответил:
– Всё, хватит причитать, как бабка старая, я пошутил, ты великий гений, просто мегамозг вселенной, самые ловкие и быстрые пальцы в мире! А теперь прекращай скулить и займись делом, пиши свои умные программы, раз ты такой умный.
Кряк оставил слова командира без ответа. Водрузив ноут себе на колени, он сразу залип в нем, ни на что не реагируя, словно мерцающий экран его загипнотизировал.
Всем остальным, в отличие от компьютерного гения, делать было нечего, приходилось терпеливо ждать ночи, выдумывая себе хоть какие-то дела, чтобы время летело быстрее. Пилюля принялась делать инвентаризацию содержимого своих подсумков, перекладывая в удобном ей порядке всякие медицинские принадлежности. Владислав Андреевич безмолвно и неподвижно сидел в позе медитирующего буддистского монаха, только, в отличие от миролюбивых буддистов, на его коленях лежала длинноствольная посланница смерти. Дикий мысленно проигрывал сценарии атаки на вражеский лагерь, сосредоточенно хмуря брови и беззвучно шевеля губами, делая сильно сточенным карандашом одному ему понятные пометки на мятом листке бумаги. Я же убивал скуку, внимательно разглядывая и изучая трофейный прибор ночного видения, потому что ни разу не держал ничего подобного в руках, и решил, что лучше всего мне ознакомиться с этим чудом техники до того, как придётся применять его в ночном бою.
Прежде чем наступила долгожданная темнота, все поужинали и ещё раз обсудили план, который Дикий тщательно обдумал и, благодаря этому, он уже имел четкую последовательность действий каждого из членов группы.
Когда наконец настал час икс, хакер громко выдохнул, словно собирался погружаться под воду на глубину, и пополз в сторону забора, держа в кулаках концы маскировочного покрывала, которое укрывало его тело, размывая контуры в траве.
Кряку предстояло выполнить самую опасную часть плана. Он был первой скрипкой в нашем безумном оркестре авантюристов и от его успеха зависело всё мероприятие, а также его жизнь. Если враги сумеют нащупать его лучом прожектора, которые стояли на вышках и периодически лениво обшаривали пространство перед забором, разрезая непроглядно-черную тьму ослепительно-ярким лучом света, Кряк превратится в покойника, щедро нашпигованного свинцом.
Мы с волнением наблюдали за медленно ползущим к забору хакером, который делал частые остановки и иногда менял траекторию, двигаясь согласно каким-то своим расчётам, стараясь избегать встречи с лучом света. Даже не представляю, какой уровень адреналина был сейчас в крови Кряка, если даже я, наблюдая за ним с безопасного расстояния, весь вспотел от волнения.
Хакер подобрался близко к стене и замер, спрятавшись за маскировочной накидкой. Сейчас он начнёт сеанс своего цифрового колдовства, со взломом вражеской сети и рассылкой вирусов, нам нужно быть наготове. По плану сначала он отключает те вещи, которые важны, но не заметны, и только в последнюю очередь полностью обесточивает лагерь, тем самым подавая нам сигнал к атаке. Поэтому я быстро проверил своё оружие, убедился, что снаряженные магазины к нему плотно сидят в разгрузке и не выпадут, приготовился включать прибор ночного видения, как только лагерь погрузится во тьму.
Рядом со мной похожие манипуляции проводили Дикий и Пилюля. У нас троих была одинаковая задача: не дать противнику приблизиться к броневикам у ворот. В отличие от нас, простых пехотинцев с автоматами, Владислав Андреевич, со своей снайперской винтовкой, действовал по своей программе. Он уже покинул укрытие, где мы все находились, и растворился в темноте, занимая более удобную позицию для точных и смертоносных выстрелов по солдатам противника.