– Мела! Мела так Мела, запомним. Жить хочешь, Мела? – спросил Мир, всматриваясь в девицу. На ней были спортивные штаны, высокие туристические кроссовки, водолазка и куртка с капюшоном. На голове чёрная кепка с надписью: «Хочешь жить – умей вертеться». Была она довольно стройной брюнеткой с короткой стрижкой, немногим выше среднего для женщины роста, практически одного с Миром. Черты лица строгие, но красивые. Рот большой, губы средней припухлости. Глаза – большие, чёрные, бездонные. Возрастом, скорее всего, она была постарше Мира примерно лет на пять.
– Да, хочу! Я хочу жить!
– Сейчас быстро идёшь со мной! И без разговоров, могу кляп организовать!
– Руки развяжи! Кляпа не надо!
– Обойдёшься! Любой выкидон с твоей стороны – и сразу пуля в затылок, поняла?
– А что, милый, трахаться больше не будем? Сразу пулей пугаешь?!
– Заткнись и делай всё, что я тебе говорю!
Мир подошёл к чехлу, в котором была снайперская винтовка Мелы. Достал оттуда винтовку, собрал её, надел прицел, пристегнул полный магазин. Не заметил на винтовке никаких насечек, да и важны ли они сейчас? Всё фарс и ложь, о которых лучше и не думать. Закинув винтовку на пленницу ремнём вперёд, оставшиеся магазины Мир бросил в свой рюкзак. Туда же отправил и пачку со стяжками.
– Всё, идём!
– Куда, милый?
– Заткнись! Ещё раз милым назовёшь – застрелю! Вон туда, в лес, по тропинке, и быстрее, без остановок и разговоров! Про пулю, надеюсь, повторять не надо?
– Конечно, дорогой!
– Пошли уже!
Всё отчётливее слышался шум приближающейся техники. Тучи стали сгущаться. Поднялся сильный порывистый ветер, погода готовилась испортиться, предвещая сильный дождь. Засверкали первые молнии.
– Быстрее иди, ещё быстрее! – подгонял Мир.
– Зачем тебя я? Оставь меня! Ты своё получил! Я никому не расскажу про тебя, клянусь своим отцом!
– Иди уже! И молчи! Ты теперь пленница; раз говоришь, что никого не убивала, вот пускай тебя и проверят, когда мы до наших доберёмся!
– Да разве будут они проверять? Сразу в расход пустят! – попыталась напустить в голос жалобных ноток Мела.
– Заткнись и иди! Или про пулю напомнить? Быстрее идём!
– Не нервничай ты так, мой дорогой! Иду я, иду!
Ветер становился всё сильнее. Сверху начинало покапывать. Мир считал, что с погодой ему повезло, вполне здраво рассуждая, что при таком ветре жужжи летать не смогут, а значит, опасности с неба пока не будет и можно смело уйти как можно дальше. Дождь постепенно усиливался. Они успели пройти приличное расстояние. Шум техники остался где-то далеко позади и вскоре совсем исчез.
– Идём быстрее! – всё время подгонял Мир.
– Не могу я с привязанными руками скакать, как лань!
Оба они были уже прилично измотаны и вымокли до нитки. А дождь лил всё сильнее и сильнее.
– Стой на месте! – приказал Мир, подойдя к пленнице и забирая винтовку.
– Не надо! Что ты хочешь сделать? Не убивай, я буду идти, как скажешь! Не надо, не стреляй! – взмолилась Мела, предположив самый страшный для себя вариант.
Мир достал нож и разрезал хомут за её руками.
– Теперь иди, как лань, чтоб быстро и без фокусов! Пуля догонит, если что!
– Как скажешь, милый. Ой, извини, не так сказала: дорогой мой человек! – переведя дух, ответила пленница.
– Заткнись! Идём молча, повторять больше не буду! – как можно жёстче сказал Мир, неся теперь и винтовку.
Пройдя по лесу ещё довольно приличное расстояние, перешагивая через поваленные деревья, шаркаясь о мокрые ветки, спускаясь и поднимаясь по склонам оврагов, мокрые и усталые, они набрели на чьи-то старые окопы.
– Стоять и молчать! – приказал Мир негромко.
– Как скажешь, мой господин. Может, уже отдохнуть пора? – еле слышно ответила Мела.
– Молчи! Руки за спину, бегом! – наказал Мир. Быстро достав новый хомут из рюкзака, он вновь затянул пленнице руки. Только на этот раз они оказались связанными за тоненьким деревом – так, что никуда и не денешься. – Присядь здесь, и чтоб ни шороха от тебя я не услышал!
– Ага, мне только и осталось, что с этим деревом шумные танцы с плясками устроить!
Мир решил проверить старые окопы. Дождь начинал стихать, а ветер – успокаиваться. Аккуратно, не торопясь, Мир прошёлся по окопам, заглядывая в блиндажи. Кроме массы пустых гильз, кучи мусора и вонючих фекалий, ничего подозрительного не обнаружил. По пути он приметил более-менее приличный и незамусоренный блиндаж. Уже вскоре они с Мелой были там. В блиндаже он снял с себя куртку и кепку, выжал их что было силы и развесил для просушки. Это же велел сделать и Меле. Оба сняли и сырую обувь.
– Снимай одежду, выжимай! – распорядился Мир.