– Сам такой! – сквозь сон ответила пленница, начиная тихонько храпеть.
Мир достал стяжку из рюкзака и на всякий стянул её руки. Потом перекусил сам и, не изменяя привычке, улёгся спать под кровать, положив рядом винтовку, а пистолет спрятав под подушку.
– Ну хоть сюда эта вонь не доходит! – сказал он, засыпая.
Луна этой ночью была особенно яркой. Безмолвную тишину нарушал лишь стрекот сверчков и цикад, да где-то вдали лаяла собака. И конечно, как же без звуков артиллерийских залпов, время от времени напоминавших о войне? Мир, быстро уснув, так же быстро и проснулся в самом разгаре ночи и долго лежал, прислушиваясь то к тишине, то к отдалённым звукам войны вдалеке. Как обычно, в такие моменты он мечтал о доме, мечтал добраться до своих, мечтал о скором конце этой грёбаной войны – и так до тех пор, пока вновь не уснул…
Мир проснулся с первыми лучами солнца и быстро выбрался из-под кровати. Мела спала мертвецким сном. Осторожно выглянув из дома и всмотревшись в небо, он вышел во двор. Набрав в колодце воды для питья, наполнив ею вёдра и тазики, оставил их во дворе. Сам освежился холодной водой и, натащив в дом из закромов съестных припасов, приступил к завтраку. В кои-то веки можно было назвать это действо именно завтраком, а не приёмом пищи, когда приходится ограничиваться простым закидыванием чего-то в рот, если вообще есть что закинуть! Трапезу Мир устроил на полу возле шкафа в спальне.
– А мне есть-пить? Даже не предложишь? – спросила проснувшаяся Мела.
– Присоединяйся! Будить не стал: больно спишь хорошо, крепко!
– Опять ты мне руки затянул, сволочь дорогая! Куда я убегу? Даже если бы и хотела – сил никаких!
– Сейчас хомут уберу! – сказал Мир, отрезая стяжку кухонным ножом. – И вот тебе вода и еда! – Он закинул Меле на кровать бутыль с водой и кое-что из принесённых припасов.
Учуяв еду, в комнате заактивничали мыши. Мела, как и раньше, жадно пила воду: её организм и физически, и психологически никак не мог насытиться вожделенной влагой. Впрочем, голод тоже давал о себе знать. И следом за водой еда исчезала довольно быстро.
– Спасибо, дорогой! – благодарила Мела.
– Не торопись, подавишься ведь!
– Угу! Да!
– Вонючка! Нет, всё, сейчас ты будешь мыться! Я и воду уже поставил греться!
– Угу! Хорошо! Но всё-таки обидно, что обзываешься. По чьей воле я стала такой?
– По собственной! Не я же тебя в снайперы записал? Не я! – ответил Мир, пристально взглянув на пленницу.
Мела посмотрела на него пустым взглядом и не стала больше вступать в полемику. Дожевав свою еду, она вновь легла, приготовившись ко сну. И довольно быстро уснула. Мир опять остался наедине со своими мыслями и воспоминаниями. Мимо проехала вражеская техника, сотрясая дом, а Мела даже не вздрогнула, продолжая и дальше крепко спать. Позавидуешь просто! Не теряя времени даром, Мир проверил боеспособность винтовки и пистолета, по очереди разобрав их и почистив. К полудню солнце стало припекать ещё жарче, несмотря на появившиеся облака. Мир проверил воду. Та хорошо успела прогреться за это время, так что пленнице было пора мыться. Мир затащил всю воду в дом, поставил её перед дверным проёмом в спальню. Во дворе нашёл ковшик и положил в него приготовленное мыло.
– Грязнуля, вставай! Пора мыться, вода нагрелась!
– Всё, всё, встаю! – еле продирая глаза, ответила Мела.
– Вода вон там, иди мойся! Мыло в ковшике. Сейчас я тебе и полотенце найду! – пообещал Мир и стал рыться в шкафу.
– Мне бы ещё шампунь, пенку и скраб для тела! А ещё пемзу для пяток, если можно! И непременно увлажняющий крем, это обязательно! – пошутила Мела, с трудом выбираясь из кровати.
– Ага! Сейчас будет! Может, ещё джакузи?
– Было бы неплохо!
– Иди уже мойся, грязнуля!
– А ты тогда не подсматривай!
– Больно надо! Вот тебе полотенце! Здесь вообще-то в шкафу много женских вещей лежит, можешь вообще свою вонючку выкинуть и другое что-нибудь подобрать!
– Посмотрим! – ответила Мела, скидывая с себя одежду.
Мир забрался на кровать и невольно стал посматривать в сторону смывающей с себя грязь Мелы. Несмотря на то, что на её худосочном теле рёбра теперь сильно выделялись, оно всё равно оставалось привлекательным. И по мере того как гнусный запах покидал комнату и та наполнялась ароматом мыла, Мела становилась всё более желанной. Даже тату змеи на левой голени стало смотреться более ярко; змейка, как живая, переливалась в отблеске солнечных лучей, падающих на тело Мелы сквозь пробитую крышу. Да и её хорошенькие груди, осиная талия, подросшие волосы, попка и даже заросший лобок – абсолютно всё блестело в лучах солнца. Нутро Мира охватило непреодолимое возбуждение.
– Бесстыдник, подсматриваешь за бедной пленницей?! – поймав мужской взгляд, спросила Мела. Мир не ответил, запретив себе смотреть в её сторону. Ополаскивая своё намыленное тело, она продолжила: – Что, хочешь меня? Хочешь опять насиловать меня? Я же вижу, как ты смотришь на меня, дорогой мой!
– Надо больно! Тем более насиловать. Успокойся и даже не мечтай! – ответил Мир, еле справляясь с волнением в голосе от нахлынувшего возбуждения.