– Война, братцы, кончилась наконец-то! – громко произнёс сквозь слёзы радости подъехавший к Миру и Мечтающему раненый на инвалидной коляске в сопровождении товарища. Оба потянулись к ним с объятиями и рукопожатиями.
– Серьёзно? Кончилась? Как узнали? Кто сказал? Когда объявили? – недоумевали, но по инерции радовались столь важному и долгожданному событию Мир и Мечтающий.
– Да сейчас только по всем телевещателям, радиоприёмникам и всему, чему только можно, объявили! – ответил кто-то из собравшейся у моря толпы раненых, обнимающихся и поздравляющих друг друга. Вскоре толпа увеличилась за счёт медработников, которые испытывали такие же чувства.
Ах, как же прекрасен был этот день у моря! Настолько, что в палату совсем не хотелось возвращаться. Казалось, счастью нет предела. Эта треклятая война, погубившая, изуродовавшая столько судеб, наконец-то закончилась! Народ радовался, забыв про уколы, таблетки, капельницы и прочие атрибуты лечения.
Всем хотелось быть у моря и, счастливо улыбаясь, бесконечно обниматься друг с другом. Мир, охваченный общим настроением, даже потерял в толпе своего соседа по палате, который так увлёкся объятиями и поздравлениями, что его унесло в другой конец госпиталя. Появился и алкоголь, который стали употреблять в честь нового, только что родившегося праздника.
Врачи закрыли на это обстоятельство глаза. Налили и Миру, который, бахнув сразу полстакана, даже и не вник, что пил, но зато ему сразу похорошело, голову одурманило. Где-то далеко в море проплыл военный корабль, долго издавая низкие протяжные гудки и в завершение выдав из орудий залп огня. Все кричали ему вслед и махали. Со стороны жилых массивов города, в котором находился госпиталь, в небе стали появляться фейерверки. Было ощущение всеединого, всепоглощающего торжества победы – победы, которую все так долго ждали…
Вскоре Мира выписали, уволили со службы, и он вернулся в родные края. Дома его встретила бабушка, слёзы счастья лились из её глаз. Она никак не хотела выпускать из своих объятий своего единственного внука и, целуя его, приговаривала:
– Всё, ты дома, наконец-то ты дома!
– Ба, конечно, я дома, я же обещал тебе вернуться! – отвечал Мир.
Бабушка выставила на стол всё, что у неё было. Внук казался ей сильно исхудавшим – надо было это дело поправлять. И всё наговориться с ним никак не могла, насмотреться на него, о мизинце утерянном сожалела, расспрашивала. И как он ни просил, в этот день никуда его не пустила. Так что встречу с родителями Алекса пришлось отложить.
Утро следующего дня выдалось прохладным. Погодка на родине вообще была не очень, не то что на солнечном морском побережье, где Мир лежал в госпитале. Вначале он решил навестить могилку Алекса, заранее разузнав, где именно его захоронили. Городок их был небольшим, до кладбища он решил прогуляться пешком. Прихрамывая, Мир шёл по знакомым улицам и вспоминал свои детство и юность, неразрывно связанные с этим городом. Встречавшиеся ему люди порой узнавали его, в особенности те, кто был постарше, и непременно пытались с ним заговорить. Мир на вопросы отвечал неохотно, ссылаясь на занятость и стараясь поскорее распрощаться.
Срезая путь, в каком-то дворе Мир наткнулся на двух забулдыг, один из которых ему был знаком. Как же тот, а за компанию с ним и его запойный приятель были искренне рады, что он живым с войны вернулся! Раньше Мир и представить себе не мог общение с пьяницами. Но теперь многое в нём изменилось. Открытость этих жертв зелёного змия, в которых не было ни капли притворства, подкупила его, и он приостановился, чтобы немного поговорить с ними. Любители выпить как раз приготовились распечатать бутылку на двоих, а тут появился третий – пусть и нежданный, зато такой, что не предложить ему быть третьим было просто невозможно. Удивляясь самому себе, Мир согласился, быстро распив с ними их горячительное практически без закуски. На удивление они не просили у него внести свою лепту в застолье, как это обычно делают алкаши. Их интересовали лишь разговоры, и на их вопросы, захмелев, Мир отвечал более охотно. Однако он не забыл и о своих планах, поэтому довольно быстро распрощался с неожиданными собутыльниками, вручив им от чистого сердца денежку на следующую бутылку, чему они были несказанно рады.
Наконец-то добравшись до кладбища, Мир нашёл могилку друга. Видно было, что Алекса похоронили со всеми воинскими почестями. Много венков, могильная плита в должном оформлении, фото друга в военной форме. Мир сразу представил себя, лежащего под этой плитой, и по коже пробежал мороз. Отбросив от себя эти дурные мысли и пристально глядя на фото друга, он вспоминал все те годы и события, что связывали их: