– Сука ты, сука, я так долго вспоминала твою рожу, где я её видела раньше! И я вспомнила, сука, я вспомнила! Я видела её в прицел снайперской винтовки, ты меня слышишь! Ты был моей целью, слышишь, ты меня слышишь, гад, но там была эта довольная физиономия другого парня, он там улыбался, всех веселил. Как же меня взбесило это, и я выбрала его вместо тебя, ты меня слышишь, сука, сволочь! Я выбрала его!
Мир всё слышал, пространство вокруг его как будто покрылось туманом, голоса доносились эхом откуда-то издалека. Ответы на вопросы пронеслись пронизывающим, покалывающим звуком сквозь уши и сознание Мира, делая ему больно. «Ответы, ответы!» – кто-то кричал издалека!
Надзиратели уронили буйную арестантку на пол, защёлкивая наручники на её руках. На подмогу пришёл ещё один надзиратель. А Мир всё стоял на месте не шелохнувшись.
– А ещё ты, сволочь, должен знать: я была беременна! И я сделала аборт, потому что не должно быть детей от таких, как ты! Не должно! Как я вас всех ненавижу, чтоб вы все сдохли, ненавижу, мрази! Ненавижу!
Это бесконечное «ненавижу» всё глуше слышалось, исчезая где-то в глубинах коридоров тюрьмы, и наконец звук уже не в силах был донестись до комнаты свиданий. Оставшаяся в ней надзирательница проводила Мира.
Такое же серое небо встречало Мира на выходе из тюрьмы. Хорошо хоть, снег и дождь перестали падать сверху. Двери за ним со скрежетом закрылись. Стая воронья, прокаркав, пролетела мимо. Вдыхая свежий прохладный воздух, Мир вспоминал своё детство. Какие же хорошие были времена, беззаботные…
Эта печальная история могла бы так и закончиться. Но пути господни неисповедимы, как и помысли людские. Один умный и даже мудрый, судя по всему, человек сказал, что самый большой грех – это равнодушие. Так вот, в этот день этому греху не суждено было случиться. Дверь тюрьмы за спиной Мира вновь со скрежетом открылась, и оттуда появилась та самая надзирательница, что провожала его до комнаты свиданий.
– Эй, парень, не ушёл ещё? Подойди сюда! – прокричала она Миру.
– Не ушёл, что случилось?
– Вот тебе бумажка, я тут записала и имя, и городок, и дату прибытия туда живой посылочки! В этом городке детский дом, он один там, найдёшь, если захочешь!
– Это что? Извините, я не совсем понимаю вас. Что тут написано? – растерявшись до заикания, начал спрашивать Мир.
– Это имя её – Вика, Викуся, а если ещё точнее, Виктория! Эта дура не делала аборт, она дочь родила, потом от неё отказалась, теперь понятно?
У Мира перехватило дыхание, закружилась голова, он попытался выхватить из рук надзирательницы бумажку, но его пальцы никак не могли сомкнуться там, где надо, так как в глазах задвоилось.
– Стой, стой, парень, ты чего? – подхватив поплывшего Мира, испугалась надзирательница.
– Всё, я норм, всё хорошо! – приходя в себя, ответил Мир, глубоко дыша и восстанавливая сбившееся дыхание.
– Бери, парень, и дальше думай сам! – убедившись, что Мир в порядке, вручила ему бумажку далеко не равнодушная женщина.
– Спасибо вам! Вы сделали, я вам обязан… – благодарности ради Мир попытался что-то сказать, но у него получилась несвязная речь.
– Не за что! Как самочувствие? До станции дойдёшь? – улыбнувшись, спросила женщина.
– Да конечно! Самочувствие великолепное! – ответил Мир, глядя на бумажку и в который раз перечитывая незамысловатый и короткий на ней текст. Он не спешил: ему хотелось ещё побыть с этой доброй и тёплой женщиной, поговорить, о чём-нибудь спросить.
– Иди уже, мне некогда, меня потеряют, я и так с тобой тут задержалась, ругать будут! Всё, удачи, я пошла! – произнесла женщина, исчезнув за дверью пропускного пункта тюрьмы.
Мир даже не успел ещё раз поблагодарить эту неравнодушную женщину и узнать её имя. Постояв немного и переварив столь неожиданную информацию, он спрятал бумажку понадёжнее и отправился в обратный путь на станцию.
Следующая остановка была ровно та, что была указана на бумажке. Мир без труда нашёл в этом городке детский дом. У него получился обстоятельный разговор с директором этого заведения, после чего его проводили в игровую комнату, где находилась в этот момент целая группа детишек. Среди толпы детей ему сразу бросился в глаза его ангелочек: беленькая голубоглазая кудряшка сидела на полу и собирала разноцветную пирамидку. Ну прямо вылитый он сам на детских фотографиях, с той лишь разницей, что девочка. Мир присел в коридоре, наблюдая за ней, и предательские слёзы непроизвольно потекли из его глаз.
Он хотел подойти к девочке, обнять, поговорить, но его строго предупредили, что пока не будет доказано его прямое отцовство, не стоит травмировать психику ребёнка. Он это понимал и следовал данным ему инструкциям.
Вернувшись в родной город, Мир уведомил бабушку о своих планах на отцовство.
– Вот же не обманул, родненький, дожила всё-таки до такого счастья, дождалась, старая, буду теперь прабабкой! – радовалась та.
– Ты будешь самой лучшей ба из всех прабабушек! Ты у меня ещё о-го-го, всем бабкам на районе фору дашь! – подбодрил счастливый внук.