Мир с упорством муравья продолжил строить, восстанавливать жилые дома и промышленные объекты. Так продолжалось до тех пор, пока на одном из строительных участков не произошла беда. В ходе земляных работ сдетонировал неразорвавшийся во время войны снаряд. Находившийся поблизости Мир получил ранения, в основном пострадало лицо. Эхо войны вновь отозвалось в его жизни. Его госпитализировали, а после лечения он вернулся в родной город. Теперь к хромоте, которая с ним будет всегда, добавилась пара новоиспечённых шрамов на лице. Как раз в это время пришло разрешение на свидание с заключённой Мелой. Не успев приехать домой, Мир засобирался в дорогу.
– Куда же тебя черти опять понесли?! – кричала любимая бабушка. – Что дома-то не сидится?
– Ба, я ненадолго, честно говорю: надо съездить в одно место – и сразу обратно, обещаю! – успокаивал внук.
– И что, мне тебя теперь вовсе без головы ждать? Каждый раз возвращаешься покалеченным! – продолжала возмущаться бабушка.
– Всё будет хорошо!
– И не говоришь даже, куда собрался! Что за секреты от бабушки?
– Пока не могу. Пожалуйста, ба, не пытай, вернусь – всё расскажу, клянусь!
– Угомонись наконец-то, пожалей меня, старую, здоровье моё не вечное! Вспомни, как ты меня прабабушкой сделать обещал! Сколько девок хороших в городе, давай женим тебя! – причитала родная кровь.
– Всё будет, как ты скажешь, дай мне только съездить! – отвечал Мир, обнимая и целуя её на дорожку.
– Эх, врёшь же и не краснеешь! – с упрёком сказала бабушка вслед Миру, закрывая за ним дверь.
Добравшись до железнодорожной станции, Мир сел на поезд. Под стук колёсной пары он представлял, как будет выглядеть его встреча с Мелой и о чём они будут говорить. Дорога была дальняя, мысли – волнующие, ночи – бессонные.
На перроне станции прибытия он оказался в полном одиночестве. Погода была зябкая, с ветерком, сырая, порой шёл снег с дождём – зима никак не хотела сдаваться и уступать весне. Солнце закрывала стена серых облаков. Зайдя в здание вокзала, он расспросил работников станции, как добраться до тюрьмы. Туда вела лесная тупиковая дорога в несколько километров, по которой редко кто ездил. Накинув капюшон куртки, Мир быстрым шагом, хромая, отправился в путь. Мысли о бывшей пленнице преследовали его всю дорогу.
Наконец-то добравшись до тюрьмы, он позвонил в дверь проходной. Картина внушала уныние: серые мрачные высокие стены с колючкой поверх них, такие же мрачные здания внутри, с маленькими зарешечёнными окошками… Соответствовало обстановке в этот день даже небо. Дверь со скрежетом открылась, и Мир зашёл внутрь. На проходной он предъявил все необходимые документы, его проверили на предмет запрещённых вещей, проинструктировали, а потом из глубины здания появилась надзирательница, отдавшая команду идти за ней. Они шли по длинным, жутким, давящим на сознание коридорам, пока не достигли комнаты свиданий.
– Проходите внутрь и ждите! – указав рукой на комнату, произнесла надзирательница.
Мир зашёл. Тут же за ним закрылась железная дверь со смотровым окошком, надзирательница осталась снаружи. Это была небольшая комнатка, где тускло, очень высоко светила лампочка, почти под потолком было маленькое зарешечённое окошечко. В углу стоял стол со стульями. К стене была приделана вешалка, на которую Мир и повесил свою куртку. Здесь было душновато, воздух спёрт, так что через какое-то время он снял и кофту, оставшись в одной футболке. Шли минуты и даже десятки их, а арестантку всё не приводили. Мир волновался, шагая по комнате из угла в угол: ему показалось, что он провёл здесь в ожидании целую вечность. И вот дверь открылась. Внутрь зашла Мела – в полосатой робе, с порядковым номером и наручниками на руках, которые были сведены за спиной. Зайдя в комнату, она сразу же уткнулась лбом в стену. Приведший её надзиратель отстегнул наручники.
– Ваше свидание – ровно полчаса! – сказал он, выходя из комнаты и закрывая её снаружи на ключ.
– О, женишок объявился! – первое, что сказала Мела, задержав взгляд на Мире, как только надзиратель оставил их одних.
– Здравствуй! – выдавил из себя Мир. Голос как будто отказывался его слушаться. Глядя на Мелу, он сравнивал её ту, прежнюю, которую он хранил в памяти, и сегодняшнюю, настоящую. Те же голос, рост, телосложение, только вот стрижка стала ещё короче. Её уже не раз, наверное, обривали, но волосы успели подрасти и теперь по длине были примерно как у Мира, который коротко стригся.
– Ну здравствуй! А что, сладенького, вкусненького, фрукты, шоколад принёс? – спросила Мела, подходя к Миру ближе и цепким взглядом осматривая комнату.
– Нет! Вот же, что-то я вообще об этом не подумал! – растерянно ответил Мир.
– Эх, суженый ты мой ряженый, чего же ты так! Пришёл на свидание, а угостить и удивить-то даму нечем!
– Так поговорить в основном хотел! Насчёт сладостей как-то не сообразил, извини!
– Да ладно уж, извиняю! Ну, раз поговорить, то давай! Поговорить я люблю, сейчас тем более! Давай присядем, что ли! – предложила Мела, отодвигая один из стульев.
– Как ты здесь? – спросил Мир, присаживаясь рядом.