— Она убила послушника одним взглядом.
— За что?
— Он отказался подать ей мазь.
— Ужас!
Ускоряю шаг, почти бегу. Хочу поскорее вырваться на воздух, этот храм подавляет меня настолько, что трудно дышать. Наконец-то распахиваются двери, с наслаждением хватаю раскаленный, пропитанный пылью воздух. Даже каменные морды кентеров больше не пугают, главное, я вышла оттуда. Шагаю широкими шагами. Лидарон еле поспевает за мной, он старается, но быстро теряет терпение и повисает на моей руке.
— Да подождите вы, никто за нами не гонится.
— Уверены? — Кажется, смогла улыбнуться.
Король показывает свои белые зубы.
— Уверен. Посмотрите на моих бедных придворных, вы их совсем загнали.
Оборачиваюсь назад, гости еще только выкатываются из дверей, за спиной лишь Веронея и Кендор, никого больше, даже Нея отстала. Это меня как-то сразу успокоило, и я вдруг окончательно поверила — все закончилось.
— Хорошо. — Сбрасываю обороты и беру короля под руку.
— Уговорили, ведите меня, Ваше Величество.
Несмотря на явную иронию Лидарон доволен и лыбится, посверкивая на меня глазами. Вдыхаю полной грудью горячий, сухой воздух и стараюсь шагать, как полагается настоящей королеве. Справа король и Кендор, слева Веронея, мы торжественно и степенно движемся к парадной лестнице храма.
С первой ступени открывается вид на площадь, кажется, народу стало еще больше. Провожу взглядом, от края до края колышется людское море. Все вроде бы спокойно и тихо, но мне почему-то тревожно. Поворачиваюсь к Вее. На лице девушки играют сжатые скулы, в глазах застыла тревога.
Что не так? — Спрашивает мой взгляд.
— Слишком тихо. — Отвечает шепотом Веронея.
И тут до меня доходит — толпа молчит. Нехорошее предчувствие вновь ударило холодной волной. Почему они молчат?
И тут же приходит ответ. С разных сторон, как по команде, яростными, исполненными фанатичной ненавистью воплями.
— Вон она!
— Исчадие тьмы!
— Ведьма!
— Дьявольское отродье!
Какой-то старик взобрался на бочку и не по-стариковски громким поставленным голосом надрывно заорал.
— Добрые горожане! Не допустите, чтобы тьма опутала вашего короля. Спасите город и короля! Возьмите правосудие в свои руки. Сожгите ведьму!
Призыв сразу подхватили в разных уголках площади.
— На костер ведьму!
— На костер!
Это же открытый мятеж, — рассуждаю на удивление спокойно, — если Исфагиль пошел на такое, значит, играет ва-банк. Решил любой ценой покончить со мной сегодня, и это его последний шанс.
Мы остановились. Спускаться вниз было бы безумием, там забурлило по-настоящему. Лидарон явно в растерянности, он бросает взгляд на Кендора.
— Это бунт? Чего они хотят?
Вместо гранда отвечаю я.
— Всего лишь сжечь вашу жену.
— Успокойтесь. — Гранд пресекает уже закипающую ссору. — Никто никого не сожжет. Конвой с минуты на минуту будет здесь, к тому же я послал за подкреплением.
Заверения гранда меня ничуть не успокоили, и я лихорадочно начала выискивать глазами Ристана. Должен же он что-то сделать.
— Вон он. — Веронея указала пальцем, правильно поняв мое настроение.
Нахожу Счастливчика стоящим у подножия лестницы с самым безмятежным видом, ни одного вооруженного гвардейца рядом с ним нет и в помине.
— Что он делает, Вея? — От непонимания у меня опускаются руки.
— Не волнуйтесь, Ваше Величество, у этого наемника каждый ход просчитан. — Веронея сжимает мою ладонь. — Все будет хорошо.
Моральная поддержка, конечно, приятна, но положение на площади говорит мне об обратном. Старик на бочке уже в центре внимания.
— Чаша богини почернела. — Даже наверх доносится его громкий голос. — Одна капля черной крови. Все видели. Все…
— Надо спасать короля от ведьмы!
— Ведьму на костер!
Толпа заволновалась, и умелые руки направили всплеск в нужное русло.
— Исчадие тьмы на костер!
Наиболее бойкие бросились к храмовой лестнице, и тогда взлетела вверх рука Ристана. С полсотни людей вокруг него сбросили плащи и выхватили дубинки. Затрещали кости. Толпа отшатнулась. Счастливчик собрал своих бойцов и выстроил их на первых ступенях.
— Слуги демонов! — Завопил старик. — Круши их! С нами Светлая Мать!
Боковым зрением отмечаю, как к Кендору подскочил юноша и наклонился к его уху. Рукав рубахи оторван с мясом, лицо разбито.
Король тоже заметил гонца и раздраженно выкрикнул.
— Что там, говори вслух?
— Все подходы к площади забаррикадированы. — Гранд ответил сам. — Мои рыцари разбирают завалы.
У меня похолодело в груди. Дело принимает совсем дурной оборот. Люди трибунала подготовились на совесть. Значит, действительно Исфагиль решил идти до конца, и не остановится. Тогда сейчас начнется самое страшное.
Над площадью пронесся клич.
— К оружию! Смерть демонам!
Темные личности в разных концах вытаскивают спрятанные под плащами мечи. Из распахнутых окон первых этажей в толпу вываливают связки копий.
— К оружию!