Неистовая королева [СИ] полностью

Анфилада, лестница, коридор. Гулко стучат каблуки по мраморным плитам. Вот и парадная приемная, перед нами распахиваются двери. Король, красный и злой как черт, выскакивает, будто караулил у замочной скважины.

— Ну, наконец-то. — У него на лице написано нестерпимое желание поскандалить.

Не хочешь быть жертвой, нападай первой — вот золотое женское правило. Поэтому сходу заявляю.

— Сколько вас можно ждать, Ваше Величество, если вы король, так остальных можно за людей не считать? — С интересом наблюдаю, как у Лидарона отвисает челюсть.

Не даю ему прийти в себя и беру его под руку.

— Пойдемте уже, что вы застыли как столб.

Гости так устали и им настолько не терпится наброситься на еду, что они даже не злословят мне в спину. Не слышу никаких гаденьких шепотков. Чинно разрезаем расступающуюся толпу и рассаживаемся на свои места. Наш стол как раз посередине на небольшом возвышении, здесь же ближайшая королевская родня и первые люди государства. От меня только Веронея и Ристан, я настояла, чтобы их посадили здесь, рядом со мной, а не в общем зале. Помню, камергер пыхтел и возражал, всячески указывая на их сомнительное происхождение, но я напомнила Лириану, что его генеалогическое древо тоже появилось совсем недавно, и он сразу заткнулся.

Гости рассаживаются за столы в явном нетерпении. Провожу отсутствующим взглядом по лицам. Ничего интересного. Но вдруг дежурная улыбка непроизвольно спадает с моего лица.

— А она что здесь делает? — Разгневанный взгляд впивается в лицо короля.

Лидарон пытается изобразить невинную мину.

— Мы же с вами договорились, у каждого своя жизнь. Зачем лишать бедную девочку развлечения.

У меня от возмущения аж дыхание перехватило, не могу ничего сказать, лишь провожаю взглядом только что вошедшую Гриану. Надо сказать, не я одна. Эта дрянь сделала для этого все, что могла. Длинное обтягивающее грудь платье из тонкой золотой парчи. Волнистые каштановые волосы, падающие на обнаженные плечи, усыпаны блеском бесчисленных бриллиантов. Она хороша, вызывающе хороша!

Это что ж такое, — моему возмущению нет предела, — любовница приперлась на мою свадьбу, а я, можно сказать, законная жена должна утереться и терпеть. Да ладно бы, стерва сидела где-нибудь в углу, зыркала бы оттуда своими крысиными глазками, так нет. Она демонстрирует всем, кто здесь де-факто королева, а кто мышь серая. И пока, на мышь больше похожа я.

Ловлю на себе любопытные взгляды, все понимают — это вызов и ждут моей реакции. Даже вилки и ножи отложили.

Лидарон видя мое, с трудом сдерживаемое, бешенство пытается по-мужски неловко сгладить ситуацию.

— Знаете, я искренне рад, что сегодня все закончилось благополучно. Покушение не удалось, бунт рассосался практически без жертв, а мы с вами вопреки всему все-таки стали мужем и женой. — Его теплая ладошка касается моего плеча. — Верю, мы станем добрыми друзьями.

Друзьями, — повторяю про себя и мстительно улыбаюсь, потому что уже представляю, что сейчас сделаю.

— Значит, вы рады тому, что меня до сих пор не убили, не отравили и не сожгли на костре.

— Конечно, рад, — Король дарит мне лучезарную улыбку, — как иначе, вы моя последняя надежда.

Наивный дурачок, он думает, будто его улыбки и душевные слова могут запудрить мозги глупой простушке. Поворачиваюсь к нему всем телом и убираю улыбку с лица.

— Раз уж вы так переживаете за меня, то тогда я просто обязана сообщить вам — ваша любовница участвовала в покушении на вашу последнюю надежду.

Лидарон сморщился.

— Ну что вы! Опять вы за свое, это юное создание даже муху не способно обидеть.

Смотрю на него и не верю своим ушам, воистину любовь слепа. Даже жаль пачкать светлый образ. Но что поделаешь, не я первая начала.

— Помните первое покушение?

Король все еще строит недовольные рожи.

— Ну, конечно, помню, и трех дней ведь не прошло.

— Значит, вы помните, что один из убийц попал в плен.

Король выдохнул и расплылся в довольной улыбке, решив, будто это и есть мой главный козырь.

— К сожалению, из него ничего не удалось выбить. Он умер под пытками, так ничего и не сказав.

Силки поставлены, и птичка уже сунула туда лапку.

— Это вам он ничего не сказал, а вот мне отказать не смог.

Король недоверчиво покосился в мою сторону.

— Не могу поверить, что вы можете быть жестокой.

— Я могу быть разной, — загадочно прикрываю глаза, — а чтобы заглянуть человеку в голову, жестокость не нужна. Глаза умирающего это открытая книга.

— О! Магия! Аккуратнее, моя дорогая. — Лидарон напрягся и вцепился в меня взглядом.

Выдерживаю его взгляд и дожидаюсь вопроса.

— Так что же эта книга вам поведала?

— Все нападавшие были послушниками трибунала.

Услышав это, мой новоявленный супруг как-то разом расслабился и даже излишне театрально вздохнул.