Весь мир словно ополчился против Барышева с его желанием выяснить отношения – Лидия Михайловна задержала еще минут на двадцать, посвящая в подробности учебных планов на будущий семестр, а автобус ушел буквально из-под носа, заставив Юру нетерпеливо топтаться на остановке. Поэтому к Тёминому дому он добрался не злой, но раздраженный и немного нервный, ведь телефон Левицкий по-прежнему не включил.
Позвонив в дверь, Юра прислушался, ему казалось, что из квартиры доносятся какие-то звуки, но открывать ее не спешили. Не выдержав, он стукнул уже кулаком:
- Артём, открывай немедленно!
К Юриному удивлению, это подействовало, щелкнул механизмами замок, и тяжелая металлическая дверь отворилась, являя взору полуголого Левицкого, одетого в одни спортивные штаны и имевшего крайне недовольное выражение лица и влажные после душа волосы.
- Нам нужно поговорить, - с порога заявил Барышев, переводя взгляд с покрытого капельками воды торса Артёма на его глаза.
- После зачета могли бы это сделать, если бы ты не исчез, - пропустив его в квартиру, Тёма сразу же отправился в комнату, хватая на ходу из шкафа большое полотенце и кутаясь в него – вне зависимости от работающего отопления он начинал замерзать.
- Я ждал, а потом встретил физичку, пришлось ей помогать, - Юра и сам не заметил, как начал оправдываться, зато этот момент не укрылся от внимания Левицкого, в глазах которого на пару секунд отразилось торжество.
- А я искал тебя по всему университету.
- Ну извини… - сказав это, брюнет запнулся, вспомнил, зачем, собственно, пришел, и кому на самом деле нужно просить прощения, и начал: - Артём, это правда, что у тебя был план меня соблазнять?
Фраза звучала по-идиотски, как показалось самому Юре, он досадливо поджал губы, но исправляться не стал, пристально наблюдая за лицом собеседника, на котором прочитать эмоции в этот момент было нелегко.
- Вначале так и было, - без ожидаемого напряжения проговорил Артём, улыбаясь и не отводя взгляда. – А потом я в тебя влюбился и больше не строил никаких планов.
- Значит, был все-таки план! – Юра в негодовании вскочил на ноги и сжал кулаки, злость, которая изрядно притупилась за все то время, что у него невольно появилось сегодня, снова встала в полный рост, развернулась и потребовала выхода. – Ты меня использовал для своих целей, Артём!
- Юр, - Левицкий говорил на тон тише, и это заставляло Барышева к нему прислушаться. – Не понимаю, почему ты завелся? – он тоже поднялся, становясь напротив Юры и складывая руки на груди. – Это же ты меня трахаешь, а не наоборот.
Эффект получился как раз таким, на какой Артём и рассчитывал. Его парень, стоя с раскрытым для возражения ртом, осмысливал только что услышанное, обрабатывал информацию и, к невероятному удовольствию Левицкого, немного даже краснел. Осталось только дождаться нужного ответа, почему-то в том, что он будет, сомнений не оставалось.
У Юры, между тем, в голове происходил переворот, сказанная только что фраза действительно в корне меняла все дело. Использованным он себя на самом деле не чувствовал, говорил это только для крепкого словца и вот теперь пытался понять, а как же ощущает себя сам Артём? Ни разу не намекавший на смену ролей, он часто первым делал шаги навстречу, брал на себя инициативу, не ждал от Юры чего-то особенного, в общем, не вел себя, как баба, а ведь, бывало, этого Юра опасался.
Наверняка он хотел быть сверху – кто бы не захотел? И не говорил, стеснялся ли, боялся или что-то другое, но Артём молчал, а Юре до этого момента почему-то в голову не приходило, что в сексе может быть что-то иначе чем так, как уже есть.
- Это ты намекаешь так? – наконец выдавил из себя Барышев, по-новому глядя на парня.
- Да, Юр, намекаю.
- Но так нельзя, я же… - он запнулся, не представляя, что возразить. Причин отказать Артёму не было, кроме одной – Юра боялся, нервничал, переживал и всячески не хотел подставлять собственную задницу, пускай даже человеку, от которого он без ума.
- Страшно? – проницательно заметил Левицкий. Хотелось добавить что-то вроде «представь, как мне было в первый раз», но это только оттолкнуло бы Юру, и тогда на его согласие можно было не рассчитывать.
Артём много раз мысленно представлял себе это и знал, что можно использовать силу – отбиваться всерьез Барышев не станет, потому что он и сдачи дать может, да и отношения так рискуют испортиться. Можно заставить, можно связать руки чем-нибудь, а потом, в процессе, Юра успокоится и сдастся, ему даже понравится, но Левицкому все равно хотелось получить добровольное согласие, давшее бы ему над Юрой куда большую власть, чем любое принуждение.
- Один раз, Юр, - не дожидаясь ответа на свой, скорее риторический, вопрос, продолжил Артём, перехватывая взгляд Барышева и неторопливо стягивая с плеч полотенце. – А потом все будет, как раньше. Обещаю, тебе понравится, еще просить будешь.
Вспыхнувший от этого обещания Юра отрицательно замотал головой, но с места не сдвинулся и жаждущего взгляда с открывшегося тела Артёма не перевел.
