- Только один раз, - Левицкий придвинулся на шаг, положил руки на плечи любовника, принявшись ненавязчиво разминать ему плечи, так, как Юра особенно любил. – Я сделаю так, что не будет больно совсем.
Насчет этого Артём, конечно, уверен не был – он сам почти не почувствовал неприятных ощущений в свой первый раз, но бесчисленное количество статей, прочитанных в интернете, говорили о том, что это скорее исключение, чем правило. Но Юрка же не боли боится, а неизвестности.
Видя, что парень еще колеблется, Тёма подступил к нему вплотную и проговорил, задевая дыханием Юрины губы:
- И могу отсосать.
После этого Юра не выдержал – его руки сомкнулись вокруг талии Артёма, пальцы с нажимом провели по пояснице, прижимая податливое тело к себе ближе, а губы завладели его губами, даря короткие, полные желания и нетерпения поцелуи. Одна мысль о том, что Тёма действительно это сделает, возбуждала едва ли не до каменного стояка в штанах – за все время отношений секс случался у них довольно часто, но минета оба старательно избегали. Юра делал это потому, что его тошнило от одной только мысли о чужом члене во рту, и до сих пор он считал, что Артём думает так же, и вот на тебе…
Получать – не делать, и отказываться от такого удовольствия Барышев не хотел, своей реакцией дав Артёму это понять.
Одежда, судорожно стянутая с тела Юры, небрежно полетела на пол, Артём, утянувший с настойчивостью их обоих на кровать, навалился на брюнета сверху, взявшись покрывать его тело поцелуями, быстрыми и горячими касаниями, от которых Юре только и оставалось мелко вздрагивать и нетерпеливо ерзать по покрывалу.
- А что родители? – когда Левицкий уже сноровисто расстегивал на нем штаны, поинтересовался Юра.
- Успеем, - отмахнулся тот, в несколько движений лишая любовника джинсов, а затем и белья, от чего Барышев начал дышать в два раза быстрее – нервы, которые так и не удалось успокоить, смешивались с острым возбуждением.
Артём и сам нервничал, но пытался не показывать этого всеми силами – чувствовал, что стоит только показать свои опасения, как Юра тут же передумает, сдаст назад и в следующий раз нескоро уже решится отдать бразды правления в чужие руки. Спустившись невесомыми быстрыми поцелуями вниз по телу Юры, Артём перевел взгляд на его член, оказавшийся уже перед самым лицом – впервые он так близко видел чужое достоинство, и отвращения это, вопреки тревогам, не вызывало. Легкий запах – аромат возбуждения – начал дурманить голову предвкушением, и Левицкий, наконец окончательно решившись, прикоснулся губами к тугой налившейся кровью головке.
В этот же миг Юру пробило дрожью возбуждения, и Тёма, почувствовав, что на верном пути, скользнул по нежной горячей коже языком, слизывая выступившие капли смазки. Не противно, но очень необычно.
- Боже, Тёма, ну что ты замер! – прошипел сквозь стиснутые зубы Юра, заставляя Левицкого усмехнуться и продолжить изучать губами и языком всю его плоть по сантиметру.
Дергавшийся и подававшийся навстречу любовник немало возбудил и самого Артёма, поэтому он решил не тратить зря времени: надавил ладонями на бедра Юры, разводя их в стороны и открывая себе доступ к его сжавшейся до плотного колечка мышц заднице. Отстранившись и схватив находящуюся недалеко от кровати смазку, которую Артём в последнее время всегда старался держать поближе к себе, он выдавил прозрачную жидкость без запаха на пальцы, а потом, повинуясь недовольному ворчанию Юры, снова приник губами к его члену, отвлекая от тех ощущений, что должны сейчас появиться.
Один палец проскользнул довольно легко, хотя и с сопротивлением. По крайней мере, Барышев не начал вырываться, как того боялся Артём, а только сдавленно всхлипнул, тут же зажав себе рот одной рукой, а другой вцепившись в Тёмины волосы и чуть ли не силой вжимая его лицом в пах. Медленно растягивая анус и одновременно лаская член, Левицкий добавил второй палец, потом и третий, протолкнул их глубже, а потом, чувствуя, как напряглось тело Юры, обхватил губами его головку и втянул ее в рот, плотно сжимая губы.
Юра застонал, снова двинул бедрами, насаживаясь на пальцы сильнее и толкаясь в рот Артёму, но тот, с трудом отстранившись, покачал головой:
- Ты кончишь, и что мне делать? Я тоже хочу.
- Блин… - облизнув губы, протянул Юра, казалось, только сейчас понявший, что лежит перед Левицким совсем голый, с разведенными ногами, да еще и с пальцами в заднице.
- Я потом закончу, - обворожительно улыбнувшись, пообещал Артём, подтягивая Юрку за бедра к себе ближе, приставляя собственный, возбужденный не меньше Юриного, член к его растянутому проходу и сразу, не предупреждая больше, толкаясь внутрь.
