Нейтральная зона полностью

Звучит не очень, но я успела выпить бокал вина, поэтому спишем все на поплывший разум. К моему удивлению, Костя отвечает сразу.

К: Хочешь вернуться?

Я: Нет. Я подала документы на развод. В ближайшее время придут к тебе по почте.

К: Тогда не вижу причин для встречи.

В груди поднимается привычная за эти годы злость. Причин он не видит? Так я очки подарю.

Я: Если ты забыл, у нас есть дочь. Она хочет общаться с отцом.

К: У меня нет на это времени.

Я: Костя, она по тебе скучает. Ты должен понимать, что занимаешь не последнее место в ее жизни.

Пытаюсь надавить на его отцовские чувства. Неужели так сложно найти всего пару часов для встречи? Я не прошу перекроить ради этого всю жизнь.

К: Если тебя так заботят чувства нашей дочери, то не надо было уходить.

Я: Значит, я виновата в твоем нежелании видеть дочь?

К: Я не сказал, что ты виновата. Опять додумываешь. У меня сейчас нет времени, чтобы с ней встречаться.

Я: И что прикажешь делать? Ждать? Ты можешь найти пару часов в свой выходной? Я сама привезу ее.

К: Куда?

Я: Куда скажешь. Могу домой.

К: Не ты одна переехала. Я сдал квартиру неделю назад.

Неожиданно. Только вчера приезжала бывшая свекровь и скандалила, а сегодня я узнаю, что бывший съехал с квартиры. Теперь понятно, почему Валентина Георгиевна так озабочена нашим разводом и долгами сына.

Я: Тогда скажи, где ты сможешь встретиться.

К: В ближайшие пару недель у меня не будет такой возможности. Как только появится время, я напишу.

Понимаю, что вести с ним дальнейшие переговоры не имеет смысла. Он редко делает то, о чем его просят. Наш брак – живое тому доказательство. Единственная, за кого обидно, – это Камилла. Я, как мама, естественно, хочу дать дочери самое лучшее. По этой причине решилась на развод. Глупо было думать, что Костя резко одумается и начнет скучать по ребенку. Из-за работы он видел ее не каждый день, а свободное время тратил на компьютерные игры. Их общение всегда было натянутым. И все же ребенок страдает, даже не имея этих крохотных минут в обществе отца. Девочки зависимы от внимания папы. Я пыталась однажды объяснить это Косте, но достучаться до этого человека невозможно.

Камилла очень ранимая и невероятно добрая. С самого детства она почти не мучает меня истериками, оставаясь спокойной даже там, где она могла бы показать эмоции. Плачет редко, поэтому ее реакция в саду так сильно меня волнует. Единственное, что она делает со всей душой, – это любит. Камилла из тех детей, кто постоянно демонстрирует нежность и ласку. При этом ждет того же в ответ. Наши отношения с ней с самого начала построены на тактильности. Больше обнимашек, поцелуев, касаний. Костя никогда не был человеком, который может проявить мягкость, но даже он понимал, насколько для нее это важно. Часто, чтобы она не мешалась рядом, он мог погладить ее по голове или обнять по приходе домой. Со стороны было видно, что он делал это без особого энтузиазма, но Камилла привыкла. Теперь она страдает из-за недостатка этой скупой ласки.

Поворачиваюсь к спящей рядом дочке. В свете ночника видно, что ее густые волосы разметались по подушке. Губки забавно сложены в форме бантика. Маленькая ножка покоится на огромном медведе, который расположился на большей части половины дивана. Камилла такая крохотная, но при этом занимает столько места в моем сердце. Только ради нее я готова бороться с любыми сложностями этой жизни, лишь бы дочь была счастлива. Наклоняюсь вперед и оставляю поцелуй на ее темной макушке.

– Я люблю тебя, малыш, – шепчу тихо, чтобы не разбудить.

Выхожу из комнаты и иду на кухню, где ждет Ксюша. Я сажусь напротив и пинаю ее ногу, чтобы она отвлеклась от телефона.

– У Фокина ежедневные тренировки, дай ему поспать немного, – говорю с усмешкой. Скорее всего, это именно Олег разрывает ее телефон сообщениями.

– Я пытаюсь, но он не слушает, – отвечает подруга и подтверждает мою догадку.

– Пробовала не отвечать?

– Вчера. За час он прислал сорок сообщений. Олег ужасно упертый. Почему ты не предупредила заранее?

– Как будто это могло помочь, – посмеиваюсь я над недовольством Ксюши.

– Ладно, спишем его поведение на профдеформацию.

– Считаешь, все хоккеисты такие?

– Ну, если судить по поведению твоего и моего, то да.