– Можешь позвать его сделать искусственное дыхание. Обещаю проснуться, как Белоснежка от поцелуя прекрасного принца.
– Пока, принцесса, обещаю не задерживаться, – покатываясь со смеху, я прощаюсь с Ксюшей. Под ее мучительный стон и грохот тарелок, выхожу из квартиры.
Настроение благодаря подруге заметно поднялось. Поэтому в машину к Демину я сажусь с улыбкой.
– Привет, – говорю излишне радостно.
– Не знал, что ты будешь так счастлива меня отчитать, – отвечает Миша.
– На самом деле я бы очень хотела провести воспитательную беседу. Но тебе повезло, что у меня хорошее настроение, – пытаюсь быть серьезной, но, видя улыбку и ямочку (
– И кому мне надо сказать спасибо за спасение?
– Ксюше, но, думаю, Фокин будет рад взять эти полномочия на себя.
– Теперь понятно, почему он на тренировках витает в облаках, а потом сидит в раздевалке и улыбается телефону, – делится он со мной информацией, которую обязательно надо рассказать Ксюше. Судя по рассказам, их свидание после игры прошло очень хорошо, и они снова переписываются сутками напролет.
– Она убьет его, если он из-за этого будет плохо играть.
– После того что было в субботу, у него нет выбора, кроме как выложиться на льду. Георгич полчаса орал на Фокина в кабинете. А теперь при каждой удобной возможности напоминает его провал.
– Неужели у вас не бывает такого, что эмоции затмевают все во время игры?
– Бывает всякое, но надо учиться оставлять лишнее за бортом, – совершенно серьезно говорит Миша и протягивает мне телефон с открытым навигатором. Сам в это время заводит машину и выезжает со двора.
– Я думаю, Олег просто очень молод и пока не умеет сдерживать свои эмоции. Все приходит с опытом, – пытаюсь встать на защиту друга, пока ввожу адрес детского сада.
– Верно. Тренер тоже это понимает, но показательная казнь – в нашем случае самый действенный способ.
– Тебе бы тоже она не помешала после проделки сегодня, – наконец-то придя в себя, вспоминаю о причине нашей встречи.
– Мы же вроде решили обойтись без казни?
– Да, но это не значит, что я согласна с твоими действиями.
– Ты не обязана во всем соглашаться со мной. Но когда дело касается твоего благополучия, я хочу иметь право голоса.
– Демин, это не право голоса! Нельзя принимать решения, касающиеся другого человека, в одностороннем порядке, – не сдерживаюсь и повышаю голос. Злюсь еще больше, когда вижу довольную ухмылку на его лице.
– Давай по порядку, тебе нужно было переехать сегодня?
– Да, но я сказала, что у меня уже есть помощники в этом деле.
– А еще ты сказала, что твой друг пытался привлечь к этому делу Олега, – припоминает недавний разговор, и тут меня осеняет, к чему он ведет. Точь-в-точь как в прошлый раз.
– И ты, естественно, взял на себя роль Фокина, который не смог приехать. Я правильно понимаю?
– Все верно. Приехать лично я не мог по той же причине, но нанять людей вполне. Видишь, ничего сложного.
– Иногда мне кажется, что тебя невозможно переспорить. Любая моя жалоба обязательно встретит с полсотни твоих протестов.
– Есть некоторые плюсы, когда твой отец адвокат. С детства учишься хулиганить так, чтобы можно было найти оправдание, – рассказывает о себе Миша, добавляя в мою копилку еще один факт его жизни.
– А мама у тебя кто по профессии? – не упускаю момента узнать о нем больше.
– Мама в прошлом учительница младших классов. До сих пор удивляюсь, как им удается уживаться вместе. Отец постоянно жалуется на ее излишнюю доверчивость, а она пытается доказать, что люди гораздо лучше, чем он думает.
– Ты очень близок с ними? – спрашиваю я, делая выводы из его слов. Любовь к семье видно невооруженным взглядом.
– Да. Я единственный ребенок. Поэтому всю родительскую любовь они отдали мне. Отец старался воспитывать строго. Однако, когда жена то и дело подкармливает сына булками, вопреки строгой спортивной диете, получается не очень продуктивно.
– Рос хулиганом?
– Не без этого, но спорт свое дело сделал. Все дни по минутам расписаны, времени на остальное не оставалось, – пожимает плечами Миша и внимательно смотрит на меня, пока мы стоим на светофоре.
Только сейчас понимаю, что впервые вижу его при дневном свете. Без приглушенного освещения в машине или ярких софитов на льду. В этот миг он кажется более реальным. Словно обычный человек, а не иллюзия.
– Ты всегда хотел заниматься хоккеем? – спрашиваю первое, что приходит в голову, лишь бы заполнить образовавшуюся тишину. Рядом с Мишей легко забыться и уплыть далеко в свои мысли.
– Наверное, да. Я с пяти лет стою на коньках. Мне была дорога либо в хоккеисты, либо в фигуристы. Представь меня в лосинах, – говорит Демин, и я не сдерживаю смеха. Перед глазами вижу этого большого медведя в трико – уморительное зрелище.
– Да, хоккей в этом случае выбор получше, – соглашаюсь я, не прекращая смеяться.
– Кстати говоря, у меня для вас с Камиллой кое-что есть, – произносит Демин и, повернувшись вполоборота, достает пакет с заднего сиденья.
