Спальня тут была одна. Приличного размера комната с кроватью, гардеробом, комодом и столом сейчас походила на мусорную свалку, занесенную метелью перьев из варварски вспоротых матрасов. Бельевые ящики выдвинуты, их содержимое разметано бурным водоворотом.
Я искал следы борьбы, но ничего не находил. Разоренная комната вроде бы предполагала драку, но мне показалось, что здесь просто что-то искали. Никаких следов крови, хотя у того, кто учинил погром, определенно имелся нож. Голдинга явно уже не было дома, когда здесь все перерыли.
В комнату с котом на руках вошел Несокрушим.
– Вы, смотрю, подружились, – заметил я.
– Судя по надписи на ошейнике, его зовут Мордехай. Должно быть, кот мистера Голдинга.
Сержант явно поспешил с выводами. Задняя дверь была открыта, так что чертова животина запросто могла пробраться в дом после нас.
– Откуда это известно? – усомнился я.
Вопрос словно бы слегка огорошил сержанта:
– Потому что ни один индиец никогда бы не дал коту такое странное имя.
Пожалуй, он был прав. Опустившись на колено, я подобрал с пола пару фотографий в рамках. Стекло на одной треснуло и вывалилось. На обеих карточках – Голдинг, лет на десять-пятнадцать моложе нынешнего, стоял рядом с сидящей пожилой женщиной. Я поискал еще фото, но эти оказались единственными.
– Что скажешь? – протянул я фотографии Несокрушиму.
– Голдинг с матерью? – предположил он.
Бухгалтер, наверное, был холостяком, и я подумал, что холостяки чаще заводят котов, чем женатые мужчины. Каждому нужен товарищ, даже бухгалтеру.
Я прошел в ванную и обследовал аптечку, которую вытряхнули в оцинкованную ванну.
– Что будем делать с котом? – окликнул Несокрушим.
– Брось его, коты в состоянии сами позаботиться о себе.
– Это английский кот, сэр. Уверен, он и пяти минут не протянет на индийской улице.
Я напомнил, что нас должна заботить судьба Голдинга, а не его домашних животных.
– Да, сэр. Простите, сэр, – смутился он. – Вы считаете, Голдинга похитили?
– Если и так, то не отсюда.
– Тогда где же он?
– Не знаю, – ответил я, прихватывая пузырек с круглыми белыми пилюлями.
– Может, он понял, что попал в беду, и скрылся? – предположил Несокрушим. – Вчера вечером он казался немного встревоженным.
– Возможно, – сказал я, хотя и сомневался. Рассматривая пузырек с пилюлями, я подумал, что Голдинг вовсе не намеревался никуда надолго уезжать.
– Коттедж перевернули вверх дном, – сообщил я.
Мы стояли в кабинете полковника Ароры перед рабочим столом, за которым он как раз пил чай.
– Думаете, его похитили? – поинтересовался полковник, прихлебывая из чашки.
– Вполне вероятно. Или ввязался во что-то и смылся, пока до него не добрались. Трудно сказать, что там на самом деле. Но не думаю, что они забрали его с собой, после того как перерыли весь дом.
– Но такая вероятность есть?
Полковник отставил чашку и достал из кармана серебряный портсигар. Любезно предложил нам сигареты, закурил сам.
– Кто бы ни разгромил коттедж, он определенно что-то искал, – сказал я. – И если Голдинга похитили, значит, он не сообщил похитителям, где находится требуемое.
– Но вовсе не значит, что они не нашли это сами, – вмешался Несокрушим. – Судя по обстановке, обыск был чрезвычайно обстоятельным.
– Возможно, – согласился я. – Но маловероятно.
– Почему? – спросил полковник.
– Все комнаты перевернуты вверх дном, даже ванная. Странно было бы продолжать обыскивать дом, когда нужное уже найдено. Так что либо они нашли то, что искали, в самом последнем помещении, либо не нашли вообще. Я ставлю на второе.
– А вы знаете, что они искали? – спросил Арора.
– Надеялся, что вы мне это расскажете.
Полковник молчал, только смерил меня твердым, ничего не выражающим взглядом. Не догадаешься, о чем он думал, но, судя по тому, что я успел узнать об этом человеке за последние дни, готов был биться об заклад, что сейчас полковник прикидывает, как много можно мне рассказать. Я был убежден, что он что-то скрывает. В конце концов, Арора поделился своей тревогой относительно местопребывания Голдинга спустя всего час после того, как мы попросили его разыскать бухгалтера. По моему опыту, никто не стал бы так беспокоиться о благополучии другого человека исключительно по доброте душевной.
– Скажите, чем он занимался в настоящий момент?
На этот раз полковник ответил охотнее.
– Он готовил отчет о стоимости Самбалпурских алмазных шахт. Как вы, наверное, догадываетесь, сэр Эрнест Фитцморис прибыл сюда не просто воздухом подышать. Англо-Индийская алмазная вновь замаячила на горизонте. Но на этот раз Его Величество велел дивану начать диалог, имея в виду возможную продажу шахт. Диван должен был докладывать принцу Адиру о ходе переговоров. Голдингу поручили подготовить доклад о предполагаемой сумме, на которую государство может рассчитывать в случае продажи прав на добычу.
– А теперь принца застрелили, а бухгалтер пропал, – заключил я. – Подозреваете, между этими событиями существует связь?
– Голдинг – хороший человек, капитан. – Зеленые глаза полковника пристально смотрели на меня. – Безупречно честный. Самбалпуру нужны такие люди.
