– Готово, – сказал он. – В городе две телеграфные станции – одна здесь, во дворце, а вторая на вокзале. В течение часа на обеих возникнут технические неполадки.
– Спасибо, – сказал Несокрушим.
– А теперь не будете ли вы любезны объяснить мне необходимость данного действия?
Несокрушим обернулся ко мне, и я кивнул, позволяя ему продолжить. Не было оснований скрывать правду от полковника Ароры. И, что важнее, у нас не было времени придумать правдоподобную ложь.
– Мистер Кармайкл получил из Дели приказ о немедленном возвращении капитана Уиндема в Калькутту. К счастью, благодаря административной ошибке приказ был получен от гражданской службы, а не от полиции. Мистер Кармайкл отправился за разъяснениями от руководства. Очевидно, пока эти разъяснения не получены, капитан волен оставаться в Самбалпуре…
– А почему они хотят вернуть вас в Калькутту, капитан? – обратился ко мне Арора.
– Они не хотят. Если бы хотели, телеграмма пришла бы от полицейского командования в Калькутте, а не от какого-то бумагомараки из Дели. Меня просто хотят убрать из Самбалпура.
– А с чего бы это?
Я не знал, у меня были подозрения, но все рискованные, и ни одним из них я не желал делиться с полковником.
– Мне известно не больше вашего, – пожал я плечами.
– То есть вы, капитан, не хотите, чтобы Кармайкл связался с Дели? А почему он не может просто позвонить им? В резиденции же есть, думаю, телефонная связь?
– Официальные распоряжения должны быть представлены в письменном виде, но теперь, когда вы заговорили об этом, мне пришло в голову, что телефону тоже неплохо бы сломаться, – ответил я. – Муссонные дожди еще не добрались до Самбалпура, но между здешними местами и столицей есть много мест не менее затерянных, чем Атлантида. И где-то по пути телефонная линия запросто может оборваться.
Лицо полковника расплылось в улыбке.
– Мне нужна санкция. Диван это, скорее всего, не одобрит, но, думаю, Его Величество махараджа согласится. Ему доставляет удовольствие время от времени показывать кукиш британцам. Однажды он преподнес мистеру Кармайклу сумку для гольфа и клюшки в знак уважения его благородной миссии в Самбалпуре. Кармайкл, кажется, не на шутку гордится этим. Вот только он не знает, что сумка сделана из кожи со слоновьего пениса. Его Величество специально заказал.
– Любопытно, – хмыкнул я. – Если сумеете отложить мое возвращение на несколько дней, непременно предложу ему сыграть.
– Вы играете в гольф?
– Нет. И вплоть до нынешнего момента не имел ни малейшего желания.
Полковник расхохотался, и это было хорошо, поскольку доказывало, что он умеет смеяться.
– Как долго должны продолжаться проблемы со связью? – спросил он, отсмеявшись. – Я не смогу отрезать ее навсегда. Войны начинались и по меньшим поводам, а у меня нет разрешения на начало вооруженного конфликта на этой неделе. Кроме того, я вовсе не желаю стать человеком, ответственным за конец британского правления в Индии.
Настал мой черед улыбаться.
– Ну разумеется. Мистер Ганди никогда не простит вам, если в этой борьбе победите вы. Но, пожалуйста, сколько сумеете. В идеале – неделю.
– Три дня максимум. И есть одно условие.
– Говорите.
– Вы никогда не раскроете мистеру Кармайклу происхождение его драгоценной сумки для гольфа.
– Думаю, с этим я справлюсь.
– В таком случае, – улыбнулся он, – можете быть уверены, что в течение следующих семидесяти двух часов мистеру Кармайклу легче будет дойти до Дели пешком, чем позвонить туда или отправить телеграмму.
Мы уже собирались вернуться к себе, как в дверь полковника постучали. Наверное, «постучали» правильное слово, хотя звук был такой, будто использовали молоток. Дверь отворилась, и в кабинет торжественно вошел темноглазый мужчина с бородой густой, как аксминстерский ковер. Он был в свободной изумрудно-зеленой тунике, перехваченной поясом, а в руках держал конверт, который вручил полковнику.
По кивку Ароры он повернулся и встал рядом с Несокрушимом, от чего сержант оказался в тени, словно под деревом.
Полковник разорвал конверт и извлек один-единственный листок, который тут же развернул и прочел.
– Итак, – произнес он, словно бы нисколько не удивившись сообщению, – относительно затребованных вами встреч – Его Величество отказал в вашей просьбе о беседе с принцессой Гитанджали.
Несокрушим выдохнул с облегчением.
– А принц Пунит?
– Его Величество не имеет возражений.
– Что ж, начнем отсюда, полагаю.
– Не так скоро, – поджал губы Арора. – Завтра юврадж уезжает на охоту. Сегодня он будет присутствовать на кремации брата. Сомневаюсь, что у него найдется время для встречи с вами.
– Он уезжает на охоту сразу после похорон брата?
Полковник кивнул.
– Вообще-то охота была назначена еще на вчерашний день. Принц вынужден был отложить отъезд на день и не расположен и дальше затягивать с этим.
Да, интересно. Когда на войне погиб мой сводный брат Чарли, я на несколько недель впал в черную трясину отчаяния, а ведь я едва был знаком с ним. И охота точно не была первой в списке моих приоритетов.
– Тогда что нам остается?
– Вы можете осмотреть опочивальню принца Адира и допросить английскую леди.
