Кабинет Голдинга располагался на одном этаже с кабинетом полковника Ароры. Но это была маленькая душная комната, забитая коробками с пронумерованными папками; повсюду лежали стопки бумаг, придавленные пресс-папье – маленькими стеклянными мирами с заключенными внутри кусочками кораллов или монетками. Стены были увешаны графиками и таблицами со столбцами цифр вперемежку с картами княжества Самбалпур, испещренными мириадами символов и крестиков. Под потолком бессильно повисли лопасти выключенного вентилятора.
– Мы по-прежнему уверены, – оглядевшись, спросил Несокрушим, – что беспорядок в доме Голдинга был результатом вторжения?
– Давай-ка поищем доклад, над которым он работал для ювраджа, – оставил я без внимания замечание сержанта. – Тот, что о продаже шахт Англо-Индийской алмазной.
Я велел Несокрушиму разобрать бумажные завалы. У него в этом отношении голова работает отлично, не в пример моей, которая и в лучшие времена не была способна на такие подвиги. А в нынешних обстоятельствах положение воспринималось как беспросветное, словно я оказался заточен внутри телефонной книги.
Я занялся картами на стене. Одна из них особенно привлекала внимание. Сверху черными чернилами было написано «ШАХТЫ», снизу нанесены уже знакомые мне контуры княжества Самбалпур: с севера на юг течет река Маханади, на правом берегу расположен город Самбалпур. Выше по реке на карте была поставлена дюжина красных крестиков, а к юго-западу – один большой черный крест.
– Что ты думаешь об этом? – спросил я.
Несокрушим отвлекся от бумаг и подошел к стене.
– Я бы сказал, это расположение алмазных шахт, сэр.
– А этот черный крест на юго-западе?
Сержант пожал плечами:
– Быть может, заброшенная шахта?
В дверь постучали, вошел полковник Арора.
– Есть успехи?
– Трудно сказать.
– Ну, может, вас порадует такая новость, – сказал он. – Я нашел для вас комнаты в гостевом доме на территории дворца. Ваши вещи уже перевозят туда.
Холодок пробежал у меня по спине. После вчерашней провальной попытки я убрал опиумный набор обратно в чемодан и теперь не мог припомнить, запер ли замки, торопясь на встречу с Голдингом.
Полковник заметил мою растерянность.
– Все в порядке, капитан?
– Да, благодарю вас.
Едва он удалился, я в сердцах вывалил на пол содержимое одного из ящиков стола Голдинга. Я жутко психовал, опасаясь, что мой дорожный набор случайно обнаружат. Наткнись я в таком состоянии на предсмертную записку Голдинга, запросто не заметил бы. Пожалуй, я и в самом деле был в отпуске, поскольку толку от меня никакого. К счастью, на посту оставался Несокрушим.
– Возможно, это вас заинтересует, сэр, – произнес он, извлекая что-то из-под кипы документов.
– Что там?
– Похоже на дневник Голдинга.
Я пролистал переданный сержантом блокнот: деловые встречи, сроки сдачи отчетов – обычное расписание бюрократа.
На сегодня значилась только одна запись – время и место: «6:30 ПМ[70], Новый храм».
Я взглянул на часы. Шесть с минутами.
Еще разок просмотрел дневник. Рядом с каждой назначенной встречей стояло имя. Так с кем же Голдинг предполагал встретиться в половине седьмого и почему в храме?
– Пошли. – Я подхватил пиджак со спинки стула и двинулся к двери.
Мы сбежали вниз по лестнице и направились к гаражу позади здания.
– Этот годится. – Я направился к старому «мерседесу-симплекс». Черные отполированные бока машины поблескивали в полумраке.
– А у вас есть ключи? – удивился Несокрушим.
– Обойдемся без них. – Я показал на разъем под решеткой радиатора. – У нас есть ручка стартера. Забирайся внутрь, – велел я, вытаскивая заводную ручку из гнезда. – Машина может дернуться, когда заведется. Не хочу, чтобы ты покалечился.
Я крутанул ручку, раздался скрежет, но потом мотор победно взревел и автомобиль подпрыгнул, как норовистый скакун.
Вскоре мы уже мчались к мосту через Маханади. Дорога, слава богу, была свободна. Никаких тебе коров или буйволиных упряжек, только несколько прачек в сари возвращались от реки. Я не мог отделаться от мысли, что с кем бы ни планировал увидеться Голдинг, это было как-то связано с тем, о чем он хотел мне рассказать. Появится ли его знакомый? Или он узнал об исчезновении бухгалтера и тоже решил удрать? В глубине души у меня даже теплилась надежда, что там может появиться и сам Голдинг – что он скрылся от своих похитителей и залег на дно до предстоящей встречи. Адреналин бурлил в жилах, когда я несся по пыльной дороге, рассчитывая успеть к храму до половины седьмого.
Когда мы прибыли на место, уже стемнело; я съехал с дороги в сотне ярдов от храмового комплекса и припарковался за небольшой рощицей неподалеку от храмовых ворот. Отправив Несокрушима осмотреть периметр, я занял позицию под пологом раскидистого баньяна.
Казалось, все было спокойно. У входа, скрестив ноги, сидели несколько стариков и старух. Никто из них не походил на человека, с которым стал бы встречаться Голдинг.
Несокрушим, обойдя вокруг ограды, вернулся.
– Есть новости?
– Никаких, сэр. Других входов нет.
– Отлично. Значит, будем торчать здесь и следить, кто появится.
