Вскоре у входа начали собираться люди, минут через двадцать там толпилось уже с полсотни человек.
Ровно в семь ударил колокол. Ворота открылись, вышли монахи в шафрановых одеждах и принялись раздавать
– Похоже, никто не пришел, – сказал я.
– Подождем еще?
Я посмотрел на часы. Кажется, наш бросок к храму был погоней за призраком. С кем бы Голдинг ни намеревался встретиться, тот человек узнал о его исчезновении. Не было смысла болтаться тут дальше. Да и полковник Арора ждет нас.
– Времени нет, – решил я. – Поехали.
Мы возвращались в город, я крепко держал руль. Шансов, признаюсь, было немного, но в глубине души я надеялся, что около храма что-нибудь произойдет.
Несокрушим сидел рядом печальный и молчаливый. Выражение его лица действовало на нервы. Я отнес свое раздражение на счет тупой боли глубоко в черепной коробке.
Арора ждал в своем кабинете в Розовом павильоне.
– Ну как? – спросил он.
Я отвечал расплывчато, однако полковник был слишком озабочен тем, чтобы мы не опоздали на поминки ювраджа, и не обратил ни малейшего внимания на изъяны в моих ответах.
– Пора в гостевой дом, – сказал он. – Вы, наверное, хотите переодеться к ужину.
Гостевой дом оказался изящной виллой, уютно пристроившейся неподалеку от главного дворца. Нас оставили на попечение лакея в ливрее, который провел нас вверх по лестнице, по пути рассказывая историю здания. Я почти не слушал его. Единственная история, которая меня сейчас интересовала, – что случилось с моим чемоданом за предыдущие двенадцать часов.
– Ваша комната, сэр.
Я сухо поблагодарил его, лишь бы не показаться грубым, вошел и запер за собой дверь. Комната была обставлена с изысканной роскошью: французская мебель, кровать размером с теннисный корт под роскошным балдахином. Я ринулся прямиком к массивному тиковому гардеробу, едва не споткнувшись о тигровую шкуру на полу. Пасть у зверюги была больше моей головы. Потянул ручку шкафа, распахнул дверцу.
Внутри у меня все заледенело.
Одежда была аккуратно сложена на полках. Чемодана не видно. Обернувшись, я в панике осмотрелся и, к счастью, обнаружил чемодан на складном столике в углу.
Почти бегом я бросился к нему, щелкнул замками и с ужасом, которого не испытывал со времен войны, приподнял крышку…
И выдохнул с облегчением.
Опиумный набор оказался на месте и был заперт. Я извлек ключик из маленького шелкового кармашка в подкладке чемодана, отпер шкатулку. Все лежало строго на своих местах. Моя тайна нерушима. Но все равно я первым делом обругал себя за идиотскую идею притащить это добро в Самбалпур.
Приняв душ, я с удивлением обнаружил в гардеробе, рядом с моими рубашками, накрахмаленную белоснежную сорочку, смокинг и галстук-бабочку. Одеваясь, я пытался осмыслить то, что удалось узнать.
Адир оказался гораздо более сложной фигурой, чем я предполагал. Кэтрин Пемберли лишь подтвердила то, что днем раньше уже сообщила Шрейя Бидика. Адир вовсе не был дилетантом. Его любил народ, и, судя по всему, любила эта англичанка. Последняя мысль меня огорчала. Она задевала во мне нечто, чего я инстинктивно сторонился.
Я заставил себя сосредоточиться. У многих белых мужчин есть любовницы из местных; черт возьми, да и женщина, которой я увлечен последние двенадцать месяцев, тоже не безупречно белая, так с чего бы индийскому мужчине не влюбиться в белую женщину? Но тут дело в другом. Это известно каждому англичанину – неосознанно, потому что никогда не говорится открытым текстом. Вы просто впитываете это вместе с остальной чушью про превосходство белой расы. И хотя большую часть этой философии я отрицал как бредовую, кажется, именно любовь между индийцем и англичанкой одобрить не мог.
Меня вдруг осенило. Я понял, что мне неприятно вовсе не то, что индийцу нравится белая женщина, – это хоть и неприемлемо, но хотя бы объяснимо, – а мысль о том, что она отвечает на его чувства. Именно на этом откровении не хотелось зацикливаться, хотя я не мог сказать, было тому виной отвращение к чувствам мисс Пемберли или к моим собственным.
Я решил направить энергию к более продуктивным вопросам. Число вероятных подозреваемых росло и теперь включало, наряду с Пунитом, жену покойного принца, британскую секретную службу и Англо-Индийскую алмазную компанию. Единственная, кого смело можно было сбросить со счетов, это женщина, которую власти уже арестовали за совершение преступления.
И еще мне не давало покоя исчезновение бухгалтера. Существует ли связь между убийством Адира и пропажей мистера Голдинга?
Поток мыслей прервал стук в дверь.
– Капитан Уиндем, сахиб? – донеслось снаружи. – Полковник Арора ждет вас.
Поблагодарив голос, я закончил повязывать бабочку и надел смокинг. Костюм вполне подошел по размеру, почти так же, как тот, что висел в моем алмирах в Калькутте. Я выключил вентилятор под потолком и вышел из комнаты.
Мы подъехали ко входу в Сурья-Махал. Здесь уже стояло несколько автомобилей, в их полированных и хромированных деталях отражался свет дворцовых люстр.
