Время наедине с ней – разве не об этом я мечтал, приглашая ее вместе поехать в Самбалпур? Но сейчас мне нужно допросить пленника. Я мысленно чертыхнулся.
– Не могу, – признался я. – Есть дело.
– Точно?
– Боюсь, да.
Она помрачнела.
– Что ж, в таком случае я отдохну перед ужином. Выпивать в одиночку довольно скучно.
Я смотрел, как она поднимается к себе в комнату. Наверное, она права насчет Пунита. Этот человек фат, пижон и повеса. Даже будь у него намерение избавиться от брата, неужели ему хватило бы изобретательности, чтобы разработать такой план, и самообладания, чтобы довести его до конца? И потом, Шрейя Бидика, которая знала его гораздо лучше, чем я, не допускала такой возможности. Кто знает, в чем истина?
Я вышел в вечернюю прохладу ровно в тот момент, когда подкатил автомобиль с полковником Аророй и Несокрушимом.
– Где пленник? – спросил я.
– Его повели на гауптвахту в казармах, – сообщил полковник.
– Он в себе?
– Пришел в сознание, но не совсем хорошо соображает, – сказал Несокрушим. – Должно быть, контужен.
Вариант не идеальный. Открыв заднюю дверь, я уселся рядом с Несокрушимом.
– Тогда поедем проверим?
Гауптвахта размещалась в приземистой постройке рядом с Розовым павильоном. Войдя в арочную дверь, мы попали в коридор, где пахло ваксой и потом. По приказу Ароры два гвардейца проводили нас к камерам. Наш пленник лежал в дальнем углу на раскладушке. Арора кивнул охране, дверь отперли, парня подняли и поставили на ноги, поддерживая с двух сторон. Голова его безжизненно повисла. Арора, приблизившись, ухватил пленника за волосы и откинул его голову назад. Мужчина открыл мутные, налитые кровью глаза.
– Отвечай на вопросы, – рявкнул Арора. – Кто тебя послал?
Человек молчал.
– Как тебя зовут? – Человек застонал, когда Арора запрокинул ему голову еще дальше. – Мы выбьем из тебя все, что нужно.
Арора разжал кулак, и пленник опять поник. Полковник зашел ему за спину, что-то бормоча на непонятном языке, и внезапно врезал по почкам. Человек скорчился от боли, гвардейцы держали его, не давая упасть. Полковник вновь замахнулся, но я успел перехватить его руку, прежде чем он нанес очередной удар.
– Погодите.
Он обернулся и уставился на меня безумными глазами.
– Это бесполезно. Мы хотим расспросить его, а не забить до полусмерти.
– Можете предложить способ получше? – прорычал полковник.
– Вызовите врача. Осмотрите и перевяжите рану на его голове, потом накормите. Мы сможем допросить его утром.
Арора обдумал предложение.
– Ладно, – согласился он.
Отдав распоряжения охранникам, он вышел. Солдаты бесцеремонно швырнули пленника на пол, выпроводили нас и заперли камеру.
Несокрушим и я неторопливо брели к гостевому дому.
– Что будем делать, сэр? – спросил сержант.
– Придерживаться плана. Ужинаем с принцем, потом возвращаемся в кабинет Даве и ищем отчет Голдинга.
– Думаете, Даве причастен к сегодняшнему нападению?
– Не знаю. Но если он подозреваемый по делу об убийстве Адира, это автоматически делает его подозреваемым в покушении на Пунита.
– Есть и другой вариант, сэр, – задумчиво проговорил Несокрушим. – А что, если целью был вовсе не принц? Что, если жертвой должны были стать вы?
– Все и так сложно, не надо впутывать нас в эти хитросплетения, – возразил я.
– Я серьезно. И еще одно. А что, если обыск в кабинете Даве – это ловушка?
– А точнее?
– Полковник Арора, сэр. Не могу забыть о его колебаниях в момент поимки преступника. Думаете, ему можно доверять?
– Это он убедил махараджу допустить нас к расследованию. С чего бы он стал на этом настаивать, если не хотел докопаться до истины?
Кажется, мне не удалось убедить Несокрушима.
– Но его поступок сегодня? Полагаете, этому есть разумное объяснение?
Я нервно взъерошил волосы.
– Поверить не могу, что он замешан в заговоре против принцев Самбалпура.
Несокрушим задумался.
– Может, он замешан только в заговоре с целью устранения второго принца? – осторожно предположил он.
– В каком смысле?
– Может, он думает, что Пунит убил принца Адира? И это попытка возмездия?
Интересная теория – она объясняла, почему Арора хотел отпустить террориста, но нуждался в нашей помощи, чтобы выяснить, кто стоит за убийством Адира. Если Несокрушим прав, Пунит по-прежнему остается подозреваемым. И если Арора нанял второго террориста, чтобы покарать Пунита, это объясняет желание полковника забить до смерти пленника, прежде чем мы вытащим из него хоть крупицу информации.
– О чем вы думаете? – спросил Несокрушим.
– О том, что нужно в оба глаза следить за полковником Аророй, – вздохнул я.
Ужин прошел скромно – по крайней мере, по самбалпурским стандартам и, возможно, потому, что Пунит был не в духе. Я его не винил. Покушение на твою жизнь кому угодно испортит настроение, а для принца, привыкшего к поклонению и всеобщему обожанию, это, должно быть, особенно неприятно.
Если, конечно, не допустить, что он все это сам и подстроил. Какой бы маловероятной ни была эта теория, я пока не собирался от нее отказываться.
