Я не понял, в какой именно момент, но после попытки покушения на него принц, видимо, решил де-факто назначить меня своим телохранителем – по крайней мере, до возвращения в город. Так и вышло, что два самых длинных часа своей жизни я провел в скверном расположении духа в обществе принца и Энни, сидя на переднем сиденье потешного, раскрашенного в камуфляжные цвета «роллс-ройса». И в это время человек, чью жизнь я только что спас, флиртовал на заднем сиденье с объектом моей страсти. Как выяснилось, ощущения, которые я при этом испытывал, немногим уступают газовой атаке в окопах.
Болтовня принца была обильно сдобрена байками о высшем обществе, кинозвездах и экзотических местах, упоминавшихся как бы между делом, с деликатностью гаубицы. Но суть в том, что гаубицы, как правило, поражают цель. Я не сомневался, что Энни достаточно умна и видит Пунита насквозь, но вместе с тем понимал, что только необыкновенно сильная женщина может устоять перед приглашением в Шамони на Рождество или в Канны весной. А вот о чем он не сказал ни слова, так это о покушении и о том, что нападавшего в данную минуту везут во дворец в кузове грузовика. Весьма необычно для человека, которому постоянно нужно говорить о себе. Возможно, его смущала его собственная роль в инциденте. Может, не будь меня в машине, он бы наплел Энни с три короба и выставил себя главным героем стычки. А может, весь этот эпизод вселил в его сердце страх божий.
Изо всех сил стараясь игнорировать шуры-муры, разворачивавшиеся на заднем сиденье, я анализировал факты. Адир мертв, застрелен террористом со шричаранам на лбу. Позже этот человек покончил с собой. На Пунита совершил покушение стрелок с такой же отметиной. Портелли определил, что это знак почитателей бога Вишну, аватаром которого является Джаганнат. По словам антрополога, Самбалпур тесно связан с культом Джаганната.
То, что Пунит также оказался мишенью для террористов, говорило о заговоре против всей правящей семьи, а значит, Пунит не причастен к убийству своего брата. Но тем не менее должна быть некая связь с дворцом, иначе как наложница Рупали прознала бы о заговоре?
Заговор с целью уничтожения царствуюшего семейства, сплетенный в недрах дворца. Эти два факта трудно увязать между собой.
А поскольку я недоверчивый ублюдок, которому ужасно не нравится принц, мне пришел на ум еще один вариант. А что, если нападение на Пунита было инсценировано и все это лишь спектакль, дабы сбить меня со следа? Может, жизни принца ничего и не угрожало? Может, поэтому Арора и колебался, стоит ли колошматить парня прикладом?
А тогда выходит, что Арора заодно с принцем. И всегда работал на него и ему было поручено обеспечить убийство Адира в Калькутте? В конце концов, именно полковник выбрал объездной путь в отель в тот день. Но это глупо. Ведь именно Арора, вопреки возражениям дивана, убедил махараджу допустить меня и Несокрушима к расследованию. Именно Арора организовал мнимые повреждения на телеграфной и телефонной линиях, чтобы нас не отозвали в Калькутту. Зачем делать это, если он виновен в тех преступлениях, которые мы расследуем? Я запутался. Должно быть что-то еще, какое-то иное объяснение, почему Арора колебался, прежде чем задержать преступника.
Каков бы ни был ответ, я надеялся в скором времени получить его от нашего пленника.
– Вы поужинаете с нами, капитан? – спросил Пунит, когда автомобиль остановился у гостевого дома. – В узком кругу. Только я, мисс Грант, Фитцморис, Даве, полковник Арора и вы с сержантом. У вас будет возможность задать любые вопросы.
Я не находил предлога отказаться.
– Разумеется, Ваше Высочество, – ответил я. – Но сначала мне нужно сделать кое-какие распоряжения.
– Отлично. – Принц удовлетворенно потер руки. – Скажем, в девять?
– Я передам сержанту Банерджи, – сказал я, выходя из машины.
– Тогда в девять, – подтвердил мне вслед принц.
Когда автомобиль принца покатил к дворцу, я повернулся к Энни.
– Тебе придется потратиться на теплую одежду, – начал я. – Если собираешься праздновать Рождество в Альпах с принцем Дугласом Фэрбенксом.
– Ну-ну, Сэм, – примирительно проговорила она, беря меня под руку. – Такие разговоры совсем тебе не идут. И потом, мне гораздо интереснее узнать, что там произошло в джунглях, после того как ты бросил меня с Фитцморисом и Кармайклами. Вы с Пунитом несколько часов провели бок о бок верхом на слоне и теперь лучшие друзья?
– Я мог бы задать тебе тот же вопрос.
– Тебе удалось расспросить его? – улыбнулась она.
– Вообще-то нет. Решил трактовать сомнения в его пользу.
– Адира застрелили в Калькутте, – медленно проговорила она. – Судя по тому, что ты рассказываешь, это было хорошо спланированное убийство, а убийца, загнанный в угол, покончил с собой. Думаешь, Пунит способен на подобный заговор и такое коварство?
Я промолчал и проводил ее в дом. Запах розового масла стоял в воздухе. У подножия лестницы она убрала руку с моей.
– Как насчет выпить? – предложила она.
