Розовый павильон тонул в ночной тьме, единственная лампочка светила в гараже внизу. Мы с Несокрушимом пробрались по лестнице на второй этаж и дошли до кабинета Даве. Я вставил в замочную скважину тот ключ, что побольше, и осторожно повернул.
Входя в комнату, я достал из кармана коробок и чиркнул спичкой. Крошечный огонек скупо осветил просторный кабинет, разделенный на две зоны: неофициальная гостиная с мягкими диванами и журнальным столиком, а чуть дальше на небольшом возвышении рабочее пространство с огромным письменным столом в центре и одним-единственным креслом. Стены украшали официальные портреты раджей и рани, пол устилали ковры.
– А где же сейф? – удивился Несокрушим.
– Посмотрим позади стола, – предложил я.
Спичка догорала, обжигая пальцы, я задул ее. На краю стола стояла медная лампа с абажуром зеленого стекла. Несокрушим закрыл ставни и включил лампу, озарившую помещение мягким аквамариновым светом. Никаких бумаг на столе не было.
Сержант выдвинул ящики стола и принялся рыться в них. Я тем временем осматривал комнату, ища хоть что-нибудь, похожее на сейф.
– Ну как? – спросил я несколько минут спустя.
– Пока ничего, – рассеянно отозвался Несокрушим, пролистывая какие-то документы. – А что с сейфом?
– За картинами пусто, – сказал я. – А больше здесь практически негде его спрятать.
– Может, полковник ошибся?
– Он должен быть здесь.
– Но если не под столом и не в стене, то где?
– Не знаю.
Несокрушим продолжал копаться в куче бумаг, вывалив их на стол. Я подошел поближе.
– Есть что-нибудь? Скажи, что тебе удалось что-то найти.
Он поднял голову:
– Геологические отчеты, кажется.
– Это имеет отношение к алмазным копям?
– Не могу сказать, сэр.
– Ладно, это лучше, чем ничего. Хватай их и пойдем, – скомандовал я, выключая лампу.
В кромешной тьме мы ощупью пробирались к двери. Где именно заканчивалось возвышение – чертова ступенька, разделявшая кабинет, – ни я, ни сержант не запомнил.
Я шел первым, первым и споткнулся, грохнувшись на пол. Приземлился так неудачно, что сморщился от жгучей боли, пронзившей левую лодыжку. Секунду спустя Несокрушим растянулся рядом.
– Да чтоб тебя, – прошипел я, растирая ушибленную ногу. – Ты в порядке?
– Да, сэр. А вы?
Я медленно поднялся, осторожно перенес вес на левую ногу и с облегчением выдохнул.
– Кажется, да. Какому идиоту понадобилось устраивать ступень посреди комнаты?
Ответ полыхнул в мозгу, прежде чем Несокрушим успел ответить. Я проковылял обратно к столу и включил лампу.
– Ковер, – скомандовал я. – Помоги сдвинуть.
Мы вдвоем отвернули ковер за письменным столом, я опустился на колени и разглядел контур четырехугольника около квадратного фута площадью, вырезанного прямо в полу. С одной стороны виднелось углубление, куда едва можно было всунуть палец. Я аккуратно приподнял и вытащил деревянную панель. Под ней обнаружился металлический ящик с медной табличкой, на которой было выгравировано: «ФИШЕ, Париж
– Вуаля, сейф несгораемый, одна штука.
Достав из кармана второй ключ, поменьше, я вставил его в замок.
В сейфе лежала стопка тонких серых папок, маленький бархатный кисет и револьвер – благодаря полковнику Ароре я теперь знал, что это кольт, точно такой же, как тот, из которого застрелили принца Адира. Не трогая оружие и кисет, я вытащил папки и передал их Несокрушиму. Сержант опять уселся за стол и начал просматривать первую.
– Ну?
– Финансовые отчеты. – Он закрыл папку, отложил в сторону, открыл следующую. И тут же вскинул голову, улыбаясь. – Кажется, это оно. Отчет Голдинга о стоимости алмазных приисков Самбалпура.
– Отлично. Кладем на место все остальное и сматываемся отсюда.
Десять минут спустя, вернув на место ковер и заперев дверь, мы уже были в своем кабинете. Несокрушим сел за стол и открыл серую папку. Два толстых документа выскользнули на зеленое сукно стола. Он внимательно изучил заголовки, затем быстро пролистал оба и нахмурился.
– Что там? – нетерпеливо спросил я.
– Здесь два отчета. Называются одинаково, оба подписаны Голдингом и датированы позавчерашним днем.
– Две копии одного отчета?
– Не совсем. Подписи различаются. Взгляните, сэр, – передал он мне бумаги.
Он был прав. Подписи едва заметно отличались. Я поднес листки ближе к свету и обнаружил еще кое-что.
– Чернила тоже разные. Обе подписи сделаны синими чернилами, но разных оттенков.
Я вернул документы Несокрушиму, он раскрыл оба на первой странице и начал сравнивать. И вскоре опять поднял взгляд.
– Более того, сэр, – сказал он, указывая на один и тот же абзац в документах, – цифры не сходятся.
– На сколько?
– Весьма существенно. Как будто описываются два совершенно разных комплекса шахт.
– Как такое может быть?
– Мне нужно просмотреть более детально, но из того, что я прочел в общих выводах, один из докладов оценивает запасы алмазов на сотни кроров рупий выше, чем другой.
Там, где мы используем слово «миллионы», индийцы говорят
