– Куда вы идете, сэр? – спросил Несокрушим.
– Собирать вещи, – отрезал я. – И тебе предлагаю сделать то же самое.
– А как же Голдинг? – вопросительно приподнял бровь сержант. – Я думал, вы хотите его найти.
– Это было до того, как мы получили письмецо от вице-короля, – вздохнул я.
– Но как быть с отчетами, сэр? Мы знаем, что происходит нечто предосудительное. Вы же сами сказали, что, отыскав Голдинга, мы получим ключ ко всей истории.
– Голдинг мертв, – покачал я головой.
Несокрушим словно получил пощечину.
– Вы не можете знать это наверняка, сэр.
– Его пилюли, – сказал я. – Я нашел пузырек в его ванной. Тиоцианат натрия применяется при сердечных заболеваниях. Похитили его или он скрылся по своей воле, в любом случае без этого лекарства он умрет.
Несокрушим плюхнулся обратно на стул.
– Но как же, сэр… – Голос его увял.
– У нас есть только версия, – продолжал я, – что Голдинг обнаружил затеянные Даве махинации. Нет никакой связи его исчезновения с убийством ювраджа. У нас нет никаких доказательств.
– То есть мы сдаемся?
– Ты ведь читал письмо вице-короля. Он приказал возвращаться в Калькутту – возможно, даже под угрозой депортации. По крайней мере, был чертовски краток.
Несокрушим снял очки, протер их уголком салфетки.
– Следующий поезд отходит не раньше десяти вечера, – проговорил он наконец. – Вы предлагаете до тех пор смирно сидеть по своим комнатам?
– А что вы предлагаете делать, сержант?
– Вы, конечно, старший офицер, сэр, – осторожно произнес он, – но мы ведь можем следовать первоначальному плану и изучить черновики в офисе Голдинга?
Парень был прав, черт побери. Что-то тут было не так, и Несокрушим это понимал. У нас не оставалось иного выбора, только продолжать копать.
Я велел Несокрушиму приступать и сказал, что через час присоединюсь к нему в кабинете Голдинга. Но прежде мне нужно кое-куда заглянуть.
На пустынных улицах смотреть особо было не на что. На месте катастрофы с пурда-мобилем остался только покосившийся телеграфный столб. Я проехал мимо и остановился около «Бомонта». За стойкой торчал уже другой клерк. Не обращая на него внимания, я поднялся по лестнице и постучал в дверь двенадцатого номера. Затаив дыхание, я ждал, когда ответит Энни, но секунды тикали, и тысячи мыслей, одна другой хуже, проносились в моей голове. Я постучал еще раз, погромче.
– Минутку, – донесся приглушенный голос, и я с облегчением выдохнул. – Кто там? – На этот раз ее голос прозвучал более отчетливо.
– Это я. Сэм.
Дверь открылась, и меня встретил аромат ее духов и сама она, в шелковом банном халате, с замотанными полотенцем волосами. Как бы я хотел, чтобы этот вид был мне так же знаком, как и запах духов.
– Все в порядке, Сэм?
– Не совсем.
– Ты про вчерашнюю ночь?
– Так ты в курсе? – Я постарался скрыть удивление. – Пунит рассказал тебе, что случилось?
– При чем тут Пунит? Я говорю о твоем внезапном исчезновении. А ты о чем, Сэм? Что произошло? Это имеет отношение к полковнику Ароре?
– Что именно?
– Вчера вечером я слышала, как полковник искал Пунита. Мы танцевали, когда вдруг его позвали к телефону.
– Когда именно это было?
Она сделала шаг в сторону:
– Тебе лучше войти.
Номер у Энни был почти как у мисс Пемберли, за исключением того, что здесь в вазах размером с ведро стояли пять огромных букетов роз, перевязанных красными шелковыми лентами.
– Увлекаешься садоводством? – поинтересовался я.
– Это от Пунита, – небрежно бросила она.
– Все пять?
– Все пять. По букету каждое утро и каждый вечер.
– Несколько чрезмерно, на мой взгляд. Ты не проверила – нет ли на листьях тли?
– Может, тебе лучше подождать снаружи? – огрызнулась она.
– Может, и так. У меня жуткая аллергия. Поскорее рассказывай, что там произошло, пока у меня глаза не начали слезиться.
Я уселся в кресло рядом с ее кроватью, демонстративно отодвинув подальше вазу, стоявшую на прикроватном столике.
– Итак, – начала она, придвигая вазу на место, – было уже за полночь, кажется. Мы еще танцевали в гостиной – Пунит, Даве, Кармайклы и я, – когда вдруг влетел гвардеец. Как раз звучал фокстрот, Пунит был крайне недоволен, что его прервали, но все же пошел к телефону. Вернулся спустя несколько минут и объявил, что вечеринка окончена, потому что важные дела требуют его присутствия. И тут же вышел. Веселье сразу сошло на нет. Я отправилась искать тебя, но безуспешно. Кстати, куда ты сбежал?
– Неважно, – бросил я. – А теперь вспомни как следует. Каким был Пунит, когда вернулся?
– В каком смысле?
– Он был удивлен или потрясен?
Энни задумалась, потом медленно покачала головой:
– Нет. По крайней мере, мне так не показалось. Послушай, Сэм, что происходит?
– Махарани Девика арестована, – сказал я. – Есть вероятность, что она и главный евнух пытались расчистить путь к трону для принца Алока.
Энни в изумлении прижала ладонь ко рту.
– Поверить не могу. Это правда?
– Мотив у нее был, – вздохнул я. – Факты сходятся.
Энни подошла к окну, затем резко обернулась ко мне:
– Должно быть какое-то другое объяснение. Евнуха допросили? Что он говорит?
– Не так много, – ответил я. – Он мертв.
– Как это случилось?
