— Ты, что меня пугаешь, Рубен? — Ответил Ангел Сна. — Может быть, ты хочешь вместо меня попробовать это сделать? Вы все сидите на моей шее и пользуетесь моими мозгами. Если бы не я, ты так и торговал бы до сих пор холодными пирожками и горячим мороженым, с трудом передвигая своими кривыми ножками по песку и таская деревянный лоток, который тебе дедушка Гурген сколотил, когда ты еще на горшке сидел.
— Ты поосторожней с выражениями, — ответил голос в телефоне, — я просто передаю слова хозяина. Работа, на самом деле, упала, и ты не можешь этого не знать.
— Хорошо, Рубен, — ответил Ангел Сна, — ближайшее время я всё исправлю. Сегодня пришлю тебе несколько вариантов. Девочки почти готовы. Сегодня доработаю и сразу пришлю. Все! Конец связи.
Ангел Сна открыл тетрадь и аккуратно разжав скрепки вытащил лист с надписью Алина Никольская. После чего, сложил лист вчетверо и спрятал его в задний карман джинсов.
«Эту девочку вы не получите от меня никогда. Она моя и только моя. Это экземпляр достойный уважения». — Решил он и, расплатившись, вышел из кафе.
Бармен печально посмотрел ему вслед и подумал: «Странно. Таких чаевых он никогда не оставлял, впрочем, он вообще никогда не оставлял чаевых. Значит, или у него все хорошо или всё очень плохо». Бармен пожал плечами, спрятал деньги в карман и поторопился к следующему столику.
Степан уплетал за обе щёки огромный гамбургер, запивал его водой и, уже по сложившейся традиции, бурчал:
— Шеф! Отпусти меня домой сегодня. Я устал. Моя королева поставила ультиматум, или я ночую дома, или она уезжает к маме в деревню. Я запутался в твоих мозгах. Мне нужен отдых. Пожалуйста! Тебе надо побыть одному. Займись своей Ангелиной. У тебя великолепно получается. Я вернусь в понедельник, и мы продолжим.
Лёва сидел за компьютером и увлеченно строчил одно письмо за другим.
— Спасибо тебе, Стёпка. Ты настоящий друг. В разведку я с тобой бы точно пошёл, — не отрывая глаз от монитора, ответил Прошкин, — конечно езжай. Я пока один справлюсь. Тем более, в обществе такой девушки, как Ангелина. Лев Валентинович вызвал водителя, и Степан ретировался, прихватив с собой остатки еды и оставшуюся бутылку водки.
Прошкин остался один. Несколько ночей Лёва уже не мог заснуть. Когда-то давно, он приучил себя к режиму, при котором он мог не спать по несколько суток и мог просыпаться без будильника в любое время. Это было в армии, Лёва был молод, и тогда ему было гораздо проще и легче, чем сейчас.
Ангелина была на сайте, и вот уже несколько часов, Лёва вел с ней увлекательный диалог. Их души стремились на встречу друг к другу. Йося Факин сыпал остроумием и Ангелина отвечала ему взаимностью. Ей нравился не этот смешной и неказистый еврей на аватарке. Её притягивал, как магнит мозг человека, лицо которого она не видела никогда. Она нуждалась в общении именно с ним, Лёвой Прошкиным, которого она возможно никогда не увидит и не узнает. Лёва же, все больше и больше, втягивался в это общение и иногда даже забывал о своей антипикаперской миссии. Они нужны были друг другу. Силы были на исходе. Лёва попросил прощения у своей интернет-дамы, объяснив свой уход усталостью и желанием вздремнуть, выключил компьютер и не вставая с места упал лицом на клавиатуру.
Впервые за много дней и ночей Прошкин спал крепким богатырским сном. Секретарша Марина, давно уже привыкшая к таким странностям своего босса, нежно подняла голову Лёвы, положила под неё, заранее приготовленную подушку, и на цыпочках, стараясь не разбудить начальника, вышла из кабинета, глубоко вздохнув. Она бесшумно закрыла дверь, устало покачала головой и, погрузившись в глубокое кожаное кресло, принялась неторопливо листать гламурный журнал.
Отец приснился Лёве сразу, как только он погрузился с в сон.
— Привет, сынок, трудно тебе?
— Папа?!!! — Удивлённо воскликнул Прошкин, — Ты давно не снился мне. Я очень соскучился по тебе.
Отец стоял перед ним в том самом костюме, в котором Лёва видел его в последний раз. Он был молод и красив, именно таким, каким Лёва запомнил его образ и сохранил в своём воображении.
— Ты стал совсем взрослым, сынок, я горжусь тобой. Мы все гордимся тобой.
— Я научился нажимать на эту кнопку на фонарике папа, как ты меня учил, — с нотками грусти ответил Лёва.
— Я знаю, сын, я видел. Ты молодец. Скоро в твоей жизни наступят большие перемены. Ты должен быть готов к ним. Главное не ошибись. Слушай своё сердце, оно никогда тебя не обманет.
— Перестань пугать ребёнка, — послышался скрипучий женский голос.
Лёва обернулся и увидел бабушку Гертруду. Она сидела на своём неизменном месте, в старом кресле с вытертыми подлокотниками и курила папиросу.
— Ба! И ты здесь? — удивленно спросил Прошкин.
— А чего ты удивляешься? — спросила баба Гера. — Твоя семья всегда с тобой. Самое главное в жизни человека — это семья. Я всегда тебе говорила об этом.
— У меня здесь была семья, я был счастлив, а потом у меня отняли все это, жену, детей. Мне вырвали сердце, понимаешь, ба?
