Легенда, придуманная Лёвой для спасения этой необычной, как ему казалось девушки, была такова. Художник, неизвестный, но очень талантливый, одинокий и бедный, нуждающийся в деньгах. Невероятно умён и начитан, Йося Факин всю жизнь одержим одной благородной целью, построить парусный корабль и подарить его в детский дом, в котором он сам и воспитывался. Лёва реально понимал, что обеспеченную девушку испытывающую чувство полного одиночества может подкупить только это. Вытащить из самых глубин её души чувства, заставить переродиться и вернуться в реальную жизнь, вряд ли смог бы другой человек. Ангелина, девушка во всем самодостаточная была, более чем равнодушна к мужчинам своего круга. Её тянуло к людям творческим. Художники, музыканты и поэты — это дар от бога, думала она. Они будоражили её воображение. Ну, а как иначе? Что значат все эти бриллианты, яхты, виллы, по сравнению с одной, написанной специально для нее, песней или нарисованной картиной? Ровным счетом ничего. И, конечно, как и многие девушки, она считала самым сексуальным органом у мужчины — мозг. Йося Факин уникальным образом сочетал в себе все эти качества, и девушка безоглядно бросилась в океан этого душевного, полного романтики и интеллекта, общения. Всё чаще и чаще, Лёва задумывался о том, правильно ли он поступает с ней. Что будет потом? Она обязательно захочет, рано или поздно, встретится с ним в реальности, и тогда всё закончится полным разочарованием. Такие люди, как Лев Валентинович Прошкин, не интересовали Ангелину. Они были равными. Они были из того мира, где правят деньги, и нет места для искусства, которое так притягивало и оживляло покалеченную душу девушки.
Лёва мастерски поддерживал имидж Йоси Факина. Он поднял на уши всех своих друзей, связанных, так или иначе, с культурой. Спившиеся художники завалили его офис картинами, Лёва щедро выкупал их, пока еще не ставшие знаменитыми шедевры, и тут же размещал в сети, как свои. Художники, почуяв рынок сбыта своих творений, заработали активнее, и через короткое время у Прошкина появилась целая галерея собственных работ. Особенное и почетное место в создании творческого амплуа Йоси Факина, занимала песня, которую он подарил Ангелине. Лёва купил её за двести долларов у Славика, музыканта из ресторана. Славик, пухлый и очень шустрый лабух, с огромным стажем и характерным хаером, собранным в косу под резинку, вынашивал этот шедевр лет двадцать, и несказанно обрадовался, когда Прошкин предложил за него деньги. Более того, Славик еще и спел эту песню во время записи в студии, которую арендовал Лева. Ангелина была в полном восторге. Йося Факин прислал ей это произведение аудиофайлом. Никто и никогда не делал Ангелине такого подарка. Она часами напролёт слушала и слушала, проникаясь каждым словом.
Много лет работая в ресторане, Славик чётко знал, как подобраться к самым тонким струнам женской души. Несмотря на то, что Лёва и заставил его подписать все авторские права в свою пользу, Славик с гордостью звонил ему при любом удобном случае и с акцентом, выдающим Одесские корни, говорил: «Лёвик, шалом. Как там наш песняк? Ты уже стал знаменитым? Женщины валяются у твоих ног? Я, надеюсь, тебя уже забрасывают бюстгальтерами на концертах и воруют твои сценические брюки на память?» Лёва при этом улыбался и переводил разговор на другую тему.
Ангелина была на седьмом небе от счастья. Йося Факин был тем человеком, который был ей действительно нужен. «Пусть виртуальный, пусть по другую сторону монитора и не более, но он нуждается в заботе и общении со мной. — Думала Ангелина. — С ним я могу чувствовать себя столь нужной кому-то. Он необычный, не такой как все. Я иначе дышу и по другому мыслю. Мне стало интересно жить. Какой же он, на самом деле, этот Йося Факин? Если он также красив, как умен и талантлив, тогда это в корне меняет дело. А, впрочем, мне совершенно не важно, как он выглядит, сколько ему лет, главное, что он есть у меня здесь и сейчас. А как там дальше сложится, я не хочу думать. Главное, что сейчас мне очень хорошо». Ангелина достала плеер и, закрыв глаза, снова поставила трек со своей песней.
— Шеф! — Едва появившись в дверях, закричал Стёпа. — Не вздумай вытаскивать Ангелину в скайп! Как только, она увидит твою еврейскую рожу, увидит твои часы и дорогой костюм, ты потеряешь её навсегда. Это я тебе точно говорю. Хотя второй зуб я проигрывать тебе не намерен.
Лёва вздрогнул от неожиданного появления своего друга и схватился рукой за сердце.
— Дать бы тебе ремня, Стёпка. — Сказал Прошкин. — Врываешься, как налоговая инспекция. Я скоро инфаркт получу от твоей импульсивности. И потом, чем тебе не нравится моя рожа? Я требую объяснений. Давай колись красавец.
Степа фамильярно прыгнул в кресло и положил ноги на стол.
— Понимаешь, Шеф! Твои отношения, вот-вот и перейдут во вторую стадию, а это, или скайп или телефонные звонки. И вот тут-то тебе и придётся или засвечивать себя, как Лёву Прошкина, или, выполнив миссию, сразу отчаливать. Ты сделай выводы, подумай, чего ты хочешь дальше и прими решение.
