Вольфганг являл собой полный гибрид Тарзана и Конана Варвара и развлекал по ночам женскую часть посетителей не самого престижного клуба, показывая им за деньги свои мужские прелести. Настоящее имя Вольфганга было простым и незамысловатым. Его звали Вова. Он был голубоглазым, смазливым блондином, лет двадцати пяти, отличного телосложения, которое изрядно было усовершенствованно тренажёрами и специальным белковым питанием. Вероятно когда Господь Бог раздавал самый сексуальный орган у мужчин, по мнению многих женщин, мозг, Вольфганг, он же Вова Курочкин, в этот момент стоял в очереди за несколько другим органом, ибо интеллект в его красивой голове отсутствовал вообще. За этим досадным исключением, Вольфганг был физически полностью гармоничен. Судьба занесла его в Москву, сразу после окончания школы, именно тогда он решил, что с его внешностью, и, как ему казалось, незаурядными талантами, место обеспечено, как минимум в кино или шоу-бизнесе. Однако, капризная фортуна оказалась не столь благосклонна к Вове Курочкину. Мировой и отечественный кинематограф, как, впрочем, и шоу-бизнес не оценили его достоинств, да и талантов, как выяснилось впоследствии, у Вольфганга никогда и не было. Максимум, чего он смог добиться в столице, это устроиться стриптизером в дешевом ночном клубе и иногда подрабатывал «подарком», в виде розыгрыша, которые устраивали друг другу, обеспеченные московские дамы бальзаковского возраста. За скромное вознаграждение, Вольфганг приезжал в офисы в разных амплуа и, под восторженный хохот и бурные овации, изображал из себя перед очередной именинницей, то пожарного в полной амуниции, с большим шлангом и в каске, то скандального клиента в чёрном плаще и дорогом костюме, пытающимся вернуть хозяйке парфюмерного магазина дорогой парфюм, или, на худой конец, работника ГИБДД с наручниками и большой полосатой палкой в руке. Иногда он выскакивал из огромного торта, в костюме Адама, стыдливо прикрывая рукой тот самый орган, за которым по легенде он стоял в очереди, когда Господь раздавал мозги. Заканчивалось это театральное действо, неизменно одинаково. Доведя очередную жертву до полного морального истощения и внутреннего взрыва, Вольфганг вдруг начинал раздеваться, гнев сменялся на милость, женщины были в экстазе, а обладательница экстравагантного подарка в лице Вольфганга, весь год потом наслаждалась впечатлениями от этой горы мышц и манящих форм тела.
Лёва долго искал подобный типаж для новой подставной страницы. Он был необходим, как воздух. Поиски были безуспешны, пока не вмешался Стёпа. Со своей подружкой Степан бурно тусил в ночном клубе «Бабочка». Вольфганг вышел на подиум в свете прожекторов и цветных фонарей. Он был великолепен и безупречен. Девушки застыли в ожидании, мужчины потупив взор начали поглядывать искоса на свои жиденькие мускулы. Степан, который никогда не отличался атлетическим телосложением, посмотрел на свою спутницу, и, перехватив её восторженный взгляд, понял, что завтра с утра он или идёт в качалку, или идет очень далеко, посланный своей ненаглядной. Переосмыслив сей свершившийся факт, Степан глубоко вздохнул и взял в руки мобильный телефон. Стёпа звонил Прошкину.
— Шеф, извини, что поздно! Я нашёл тебе подходящую гориллу. Да! Именно такой, как нам нужен. Сейчас я вместо денег засуну ему в те узкие полоски, которые у них называются трусами, твою визитку, и дело в шляпе. Судя по его тщеславным и сладеньким глазам, позвонит он тебе обязательно. На другой день, ровно в 10–00 у Лёвы зазвонил мобильный телефон. Лёва взял трубку:
— Добрый день! Меня зовут Вольфганг, у меня ваша визитка. Мои действия? — Сказал голос, от которого женщины млеют, а мужчины настораживаются.
Лёва кратко обрисовал ситуацию и договорился о встрече через два часа у себя в офисе. На часах было без пяти двенадцать, когда Стёпа, который стоял у окна и смотрел на улицу, воскликнул:
— Шеф! Скорее иди, посмотри на это чудо! Сладенький чешет к тебе на стрелку! Смотри, как выводит-то! Такое ощущение, что он свою походку тренировал, вставив в задницу карандаш и рисуя на стене им восьмёрку или знак бесконечности. — Степан разразился диким хохотом.
— Язык у тебя без костей, — ответил Прошкин и подошёл к окну.
Картина была на самом деле очень забавная. Вольфганг шел по улице. По направлению к офису Льва Валентиновича. Шел, это мягко сказано, он дефилировал, как на подиуме. На нём была блузка-сетка и обтягивающие голубые джинсы. Вольфганг мерно покачивал ягодицами и играл грудными мышцами. Лёва захлопал в ладоши, приговаривая:
— Вот это экземпляр, вот то, что нам нужно, мы берём его.
Вольфганг всегда так ходил в людных местах. Особый восторг он испытывал, когда женщины и девушки останавливались, оглядывались, шептались или издавали протяжный вздох, который долетал до его ушей, сладостными словами: «О, боже! Какой мужчина!»
