— На этом негодяе были маска и длинный плащ; я не могу даже сказать с уверенностью, мужчина это или женщина. Приношу свои извинения. Мы боролись, и в конце концов мне удалось оттолкнуть его и выстрелить из дротикомета. В первый раз я промахнулась, дротик угодил в одну из емкостей для гелия и пробил там дыру, но во второй раз мне удалось задеть бок мерзавца. Видимо, это нагнало на него страху, потому что он пустился в бегство. Ему удалось уйти почти невредимым.
— Гадство, — лаконично высказалась леди Маккон. Это было одно из любимых ругательств ее мужа. В обычных обстоятельствах она ни за что бы не позволила себе его произнести, но нынешняя ситуация вроде бы оправдывала подобную лексику. — И на борту слишком много пассажиров и членов экипажа, чтобы проводить расследование, даже если я была бы готова обнародовать свой статус запредельной и должность маджаха.
Француженка кивнула.
— Ну, думаю, теперь мне удастся встать.
Мадам Лефу нагнулась, чтобы помочь Алексии.
— Мой парасоль улетел за борт вместе со мной?
На щеках изобретательницы появились ямочки.
— Нет, он упал на пол смотровой палубы. Уверена, там он до сих пор и лежит. Попросить, чтобы его отнесли в вашу каюту?
— Да, пожалуйста.
Мадам Лефу подала знак ближайшему члену экипажа и отправила его на поиски пропавшего аксессуара.
Леди Маккон чувствовала некоторую дурноту и сердилась на себя за это. Прошлым летом она прошла более суровые испытания, поэтому нечего так размякать и слабеть из-за каких-то неприятностей с гравитацией. Алексия позволила изобретательнице проводить ее в каюту, но Анжелику звать отказалась.
Чувствуя облегчение, она опустилась на кровать.
— Теперь я немного посплю и завтра буду в полном порядке.
Француженка кивнула и заботливо наклонилась с ней.
— Вы уверены, что сможете самостоятельно раздеться? Я с удовольствием помогла бы вам в этом вместо вашей горничной.
Услышав это предложение, Алексия покраснела. Может быть, она зря сомневалась в честности изобретательницы? Кажется, союзника лучше, чем мадам Лефу, и придумать невозможно. И пахнет от нее замечательно, даром что она ходит в мужском платье. Так ли ужасно будет, если они с этой женщиной подружатся?
Потом Алексия заметила, что галстук на шее мадам Лефу с одной стороны слегка запачкан кровью.
— Негодяй, который на вас набросился, пустил вам кровь, а вы ничего мне не сказали! — возмутилась она. — Дайте я посмотрю.
Прежде чем изобретательница успела остановить леди Маккон, та потянула ее на кровать и принялась развязывать служившую галстуком длинную ленту египетского хлопка.
— Ничего страшного, — краснея, заверила ее француженка.
Леди Маккон, игнорируя все протесты, швырнула галстук на пол — он все равно был безнадежно испорчен. Потом, нежно касаясь шеи изобретательницы пальцами, наклонилась посмотреть на ранку. Оказалось, что там всего лишь царапина и кровотечение уже остановилось.
— С виду неопасно, — с облегчением сказала она.
— Ну вот видите? — смущенно проговорила мадам Лефу, отодвигаясь.
Там, где кожу изобретательницы обычно скрывал галстук, Алексия заметила сейчас что-то еще, отчасти прячущееся под короткими завитками волос. Алексия вытянула шею посмотреть, что же это такое.
На белой коже темнела какая-то метка. Всматриваясь в аккуратные черные линии, Алексия мягким заботливым движением отвела волосы, заставив француженку вздрогнуть, и с любопытством склонилась над изображавшей осьминога татуировкой.
Леди Маккон нахмурилась, не осознавая, что ее пальцы по-прежнему лежат на шее мадам Лефу. Где же ей раньше попадалось такое изображение?
Воспоминание пришло внезапно. Пальцы дрогнули, и Алексия с трудом удержалась от того, чтобы в ужасе не отдернуть руку. Такие же осьминоги, только медные, раз за разом попадались ей в клубе «Гипокрас», когда ее похитил доктор Саймонс.
Установилось неловкое молчание.
— Вы уверены, что хорошо себя чувствуете, мадам Лефу? — не придумав ничего лучшего, в конце концов поинтересовалась Алексия.
Неверно истолковав то, что прикосновение леди Маккон все длится и длится, изобретательница повернула голову так, что дамы оказались в буквальном смысле нос к носу. Рука мадам Лефу погладила предплечье Алексии.
Леди Маккон читала, что француженки гораздо сильнее, чем британки, склонны к физическим проявлениям нежности, но в этом прикосновении было что-то невыносимо интимное. К тому же нельзя было сбрасывать со счетов осьминога, пусть даже мадам Лефу замечательно пахла и недавно очень помогла Алексии. Доверять этой женщине нельзя. Драка могла быть инсценировкой. На борту дирижабля мог находиться сообщник изобретательницы, а сама она все же могла оказаться шпионкой, которая намерена не мытьем так катаньем добраться до содержимого портфеля маджаха.
Алексия отстранилась от ласкавшей ее руки, и изобретательница сразу поднялась.
— Простите, но мне пора. Наверное, мы обе нуждаемся в отдыхе.
