— Да, конечно, — ответила на невысказанное предложение Алексия и повернулась к подруге: — Айви, милая, думаю, сейчас тебе лучше будет отвернуться.
— Почему? — удивилась мисс Хисселпенни.
— Многие находят, что процесс трансформации оборотней действует на нервы, и…
— О, я уверена, он нисколечко меня не обеспокоит, — перебила мисс Хисселпенни.
Леди Маккон это не убедило. Как показывала практика, Айви была склонна терять сознание. Алексия возобновила объяснения:
— И Коналл будет не одет, когда станет человеком.
— Ой! — встревоженно воскликнула мисс Хисселпенни, поднося ладошку к губам. — Конечно же. — И она быстро отвернулась.
Но даже не видя, как идет трансформация, не слышать того, как с влажным треском ломались и деформировались кости, было невозможно. Похожие звуки раздаются, когда в большой гулкой кухне разделывают куриную тушку на жаркое. Алексия увидела, как задрожала Айви.
Процесс перехода оборотня из одной ипостаси в другую ни в коем случае нельзя назвать приятным, и это еще одна из причин, по которой члены стаи относятся к своему дару еще и как к проклятию, пусть в современном просвещенном обществе клавигеры соглашаются на метаморфозу по доброй воле и собственному выбору. Трансформация сопровождается серьезной биологической перестройкой. Это как переставить мебель в гостиной для званого вечера, когда все вначале выглядит весьма опрятным, потом превращается в полный хаос, и снова приобретает аккуратный вид. И, как во время любого ремонта, в разгаре процесса неизбежно наступает миг, когда кажется, что вернуть всему этому пристойный вид не удастся уже никогда. В случае с оборотнями мех в этот миг начинает превращаться в волосы, кости ломаются и искривляются, приобретая совершенно иную конфигурацию, а мышцы перемещаются, некоторые вверх, а некоторые — вниз. Алексия много раз наблюдала, как ее муж меняет ипостась, и каждый раз находила этот процесс одновременно вульгарным и, с натуралистической точки зрения, завораживающим.
Коналл Маккон, граф Вулси, был мастером трансформации. Конечно, в плане элегантности этого процесса никто не мог переплюнуть профессора Лайалла, но граф перекидывался быстро, умело и без тех ужасных похрюкиваний, наводящих на мысль о кулачном бое, к которым так склонен молодняк стаи.
Уже через несколько мгновений он предстал перед женой в обличье крупного, однако отнюдь не толстого мужчины. Он любил хорошо поесть, и Алексия как-то отметила, что, если бы он старел, как обычные люди, то со временем стал бы весьма грузным. К счастью, его избрали для метаморфозы в возрасте между тридцатью и сорока годами, а потому подобное ему не грозило, и он навсегда остался мускулистым человеком-горой, сшитые на заказ пальто которого были неимоверно широки в плечах. Для обуви графа требовались индивидуальные колодки, и ему почти всегда приходилось напоминать, чтобы он пригнулся в дверном проеме.
Взгляд глаз, ставших лишь чуть темнее, чем в волчьей ипостаси, устремился к леди Маккон. Та поднялась было, чтобы помочь мужу накинуть плащ, но тут же снова уселась. Ноги пока что плохо держали ее.
Лорд Маккон немедленно перестал возиться с упомянутым плащом и нагишом опустился перед женой на одно колено.
— Что с тобой? — практически закричал он.
— Что? — Айви повернулась посмотреть, что происходит, мельком увидела голый тыл графа, пискнула и снова отвернулась, обмахиваясь рукой в перчатке.
— Не разводи суету, Коналл. Ты расстраиваешь Айви, — буркнула леди Маккон.
— Мисс Хисселпенни вечно чем-то расстроена, а вот
— Ох и ничего ж себе! — обиделась леди Маккон.
— Ты прекрасно поняла, что я имею в виду. Не пытайся меня отвлечь. Что с тобой стряслось? — Граф пришел к совершенно неверным выводам: — Ты заболела! Вот почему ты прилетела! Чтобы сообщить мне о своем нездоровье, так? — Казалось, он хочет встряхнуть жену за плечи, но не смеет.
Пристально глядя прямо в его встревоженные глаза, Алексия медленно и внятно проговорила:
— Я совершенно здорова. Моим ногам просто нужно время снова привыкнуть к твердой земле. Ты же знаешь, как это бывает после долгого морского или воздушного путешествия.
Граф явно почувствовал облегчение.
— Что ж, любовь моя, оказалось, летунья и пловчиха из тебя так себе?
Леди Маккон удостоила мужа укоризненного взгляда и недовольно ответила:
— Нет, я просто неважно переношу перелеты и морские поездки. — Потом она переменила тему: — Но право же, Коналл, ты знаешь, мне нравится смотреть на твое тело, однако пожалей же Айви! Давай же, оденься.
Граф осклабился, выпрямился под ее одобрительным взглядом и закутался в длинный плащ.
— Как ты узнал, что я здесь? — спросила Алексия, как только он обрел приличный вид.
— Бесстыдство закончилось, мисс Хисселпенни. Я снова одет, а вы в безопасности, — сообщил лорд Маккон Айви, усаживаясь рядом с женой на сундук, затрещавший от дополнительного и весьма значительного веса.
Леди Маккон радостно прильнула к боку мужа.
