Во время Первой мировой войны Татьяна проявила себя как деятельная сестра милосердия. Под ее руководством работал благотворительный комитет ее имени, который оказывал помощь беженцам. Во время ссылки в Тобольске и Екатеринбурге она проявляла трогательную заботу о больной матери и младшем брате Алексее.
«Она реже смеется, чем сестры. Лицо ее иногда имеет сосредоточенное и строгое выражение. В эти минуты она похожа на мать. На бледных чертах ее лица - следы напряженный мысли и подчас даже грусти. Я без слов чувствую, что она какая-то особенная, иная, чем сестры», - писала о ней фрейлина Императрицы Софья Яковлевна Офросимова.
Третья дочь Царской семьи была названа в честь бабушки Императрицы Марии Федоровны, которая стала ее крестной матерью.
Мария обладала типичной русской красотой, была всегда открытой для общения и доброжелательной девушкой, отличалась неизменным добродушием и оптимизмом. Силой и выносливостью напоминала своего деда Александра III, без труда носила брата, когда он болел. Хорошо умела и любила рисовать.
Великая княжна Мария Николаевна могла найти общий язык с каждым, в особенности с простым человеком. «В семье она была самая простая, самая ласковая, приветливая, - пишет следователь Н. А. Соколов. - По натуре это была типичная мать. Ее сферой были маленькие дети. Больше всего она любила возиться и нянчится с ними».
Во время революционных событий февраля 1917 г., находясь в разлуке с Государем в Царском Селе, Александра Федоровна нашла поддержку в своей дочери Марии. Остальные дети были серьезно больны корью, и лишь одна Мария держалась. «За те дни, когда она была единственной опорой своей матери, Великая княжна превратилась из ребенка во взрослую женщину» - вспоминает София Буксгевден. Когда восставшие войска собирались напасть на Гвардейский экипаж, охранявший дворец, «Императрица была вне себя от ужаса при мысли, что кровь прольется на ее глазах, и вышла с Марией Николаевной к солдатам, чтобы побудить их сохранять спокойствие», - вспоминал Пьер Жильяр.
Четвертая дочь Августейшей семьи была названа в честь черногорской принцессы Анастасии Николаевны, с которой Императрица была в близких отношениях.
Анастасия была веселой, озорной девушкой. С детства отличалась остроумием и артистичностью, с увлечением участвовала в любительских спектаклях. Была большой шалуньей, очень любила сладкое. Всегда носила в кармане пирожное и конфеты, которыми делилась со всеми.
«Больше всего мы видели Анастасию Николаевну, - пишет дочь врача-страстотерпца Евгения Боткина Татьяна. - Она приходила и садилась в ногах дивана, на котором лежал отец, а вечером, когда при закате солнца должна была стрелять пушка, она всегда делала вид, что страшно боится, и забивалась в самый дальний уголок, затыкая уши и смотря оттуда большими, деланно испуганными глазками. Иногда, чинно разговаривая, она, если мы вставали за чем-либо, незаметно подставляла нам ножку».
Во время войны Ольга и Татьяна вместе с Императрицей стали сестрами милосердия, а Мария и Анастасия, как слишком юные для такой работы, стали патронессами госпиталя. Обе сестры отдавали собственные деньги на закупку лекарств, читали раненым вслух, вязали им вещи, шили белье, готовили бинты и писали под их диктовку письма домой. Мария и Анастасия давали раненым концерты и всеми силами старались отвлечь их от тяжелых мыслей.
Царская семья на Императорской яхте «Штандарт»
«Самая младшая из Великих княжон, Анастасия Николаевна, казалось, была не из плоти и крови, а из ртути, - говорит о ней Юлия Ден. - Она была чрезвычайно забавна и обладала несомненным даром мима. Во всем Она умела находить забавную сторону и была сама не своя до всяческих розыгрышей. Думаю, из Нее получилась бы великолепная комедийная актриса».
Пятым ребёнком Императора Николая II и Императрицы Александры Федоровны был сын Алексей. Он стал долгожданным Наследником престола. О рождении мальчика Венценосные супруги горячо молились.
Цесаревич был очень общительным и жизнерадостным ребенком. Друзьями Алексея в детстве были сверстники из простых семей, он любил общаться с крестьянами и солдатами. «Однажды, - пишет Г.А. Нечаев, - катаясь с Деревенько [наставник Цесаревича - прим. авт.-сост.] на шарабане в Ливадийском парке, он встретил мальчика, сына вахмистра Ерофеева из крымского конного полка, и пригласил его во дворец, где показал свои игрушки, обошел с ним парк, и при прощании, пошарив в своем кармане, достал серебряный рубль и полтинник и подарил мальчику, сказав: «Полтинник возьми, а рубль передай отцу».
