Я остановился, вспомнил все: кто я, что я и где я. Нужно было не дать неосторожности, безрассудству и тоске по дому овладеть мной. Сделав резкий разворот, от которого хрустнула нога, прямиком пустился до места, где сидели ребята.
Когда я вернулся к ним, уже было темно, они сидели полукругом, некоторые посмотрели на меня, но вскоре отвели взгляд и опять о чем-то задумались.
Я сел в круг и перенял тишину и задумчивость других.
– Андрей и Дмитрий приняли удары на себя. Даже пули, прошедшие на вылет, меня не зацепили, – начал говорить я.
– Сергей прикрыл меня своей спиной, – эти слова молодому парню дались так нелегко, было слышно, что он ели сдерживал слезы, он сидел чуть дальше остальных. Это был Славик, ему полгода назад только стукнуло девятнадцать, совсем мальчишка. Сергей был ему как старший брат, всегда пытался ему помочь, помогал на сдачи нормативов, защищал и подбадривал. И в этот раз он помог ему, но ценной своей жизни. Серега был далеко от него, но успел добежать и оттолкнуть так, что тот упал на землю, но сам не успел пригнуться.
Быстрота реакции и отвага этого мужчины поразила всех, все кивали и сказали о нем немного теплых слов. Трое начали читать молитвы и креститься.
– На моих глазах Матвей издал последний вздох.
– Я поймал пулю, которая прошла на вылет у Евгения, помните, парнишка легкоатлет, – Александр держал руку на предплечье, где была белая тряпка с каплями крови. Он глаз даже не поднял, каждый второй знал. Что у этих двоих были постоянные ссоры.
Еще пару человек сказали о погибших. Мы помянули погибших нескольким глотками воды и маленькими кусочками хлеба. Наш круг опять принял обет молчанья и тоски.
Ночь на удивление была теплая и яркая, луна освящала все поле. Я лежал, прям под колосками, смотрел на их танцы под луной, позже на танец вышли сверчки. Они резвились, прыгая с одного колоска на другой, при этом забавно стрекоча. Чем глубже становилась ночь, тем больше сверчков приходили к своим. Их стрекотание убаюкивало меня, словно мелодия, немного нескладная, но до боли знакомая.
– Я больше так не могу! – вскрикнул Славик и подскочил со своего места. – Что вы лежите? Как вы можете спать? Меня грызет совесть изнутри, мы с вами живы и что мы делаем?! Что? Наших товарищей сейчас едят грызуны и насекомые, они для них просто еда, мясо, падаль.
Все были удивлены его выходкой, кто – то подскочил, подумав, что на нас напали.
И действительно, все были в таком ступоре, что даже не подумали о том, чтобы товарищей по-человечески похоронить.
Я встал, чтобы посмотреть, где этот дурень ходит. А мальчишка с характером то. Сергей, что ж ты, брат, так рано ушел? Не успел ты увидеть, какого ты мужчину, а главное человека воспитал!
Славик был невысокого роста и достаточно худоват.
Я остолбенел, шел этот мальчишка, а на спине был у него погибший товарищ. Он аккуратно положил его на землю, достал лопату, сделал разметки и начал капать яму. Только это была не одиночная могила, а братская.
– Что этот дурень там шумит? – крикнул какой-то мужчина сонным голосом.
– Этот дурень, Алексей Иванович, роет братскую могилу. Парни вставайте, поможем мальку.
Разом подскочили десять мужиков, кто схватил лопаты, а кто пошел искать и переносить наших погибших людей. Слава очень удивился, когда из-за него «молодого дурня» поднялись все и начали ему помогать. Большая часть молчали и просто махали походными лопатами, а наш артист соловей – Павел запел «Священная война», это немного разрядила обстановку. Через некоторое время еще несколько человек поддержали его пение.
Уже начинался рассвет, когда мы кинули последние комки земли на холмик возле поля. Все как один, развернулись и отправились к месту, где были наши вещи, мы хотели пару минут вздремнуть, перед тем, как пуститься в путь. Пару ребят остались стоять возле могилы, наивные юнцы, они думали, что смерть, что это пустяк, что на нее легко смотреть. Вместе с телами товарищей они закопали свои детские мечты и надежды.
В глазах уже не было того огонька, который толкал их в бой, уже не было баек, не было смеха, умерла в них наивная уверенность. Когда-нибудь это должно было случиться.
– Петр, Славик, идите и осмотритесь, может найдете чьи-нибудь вещи и проверьте, чтобы было чисто на нашем пути. Ваше дело осмотреться, на рожон не лезть! Если хотите, возьмите кого–то из более старших ребят.
– Нет, спасибо, сами обойдемся.
– Ну хорошо, все идите, мы через час выдвигаемся, чтобы к этому времени вернулись.
– Господи, хватит нотаций, мы поняли!
«У Славика, наверное, горе от потери, поэтому и такой грубый, как придет надо с ним будет поговорить». С этими мыслями, я заснул. Опять оказался в своем родном селе, увидел родителей, любимую девушку, так хотел, чтобы она родила мне сына, первенца назвал бы – Василием, еще чтобы родила девочку и еще одного мальчика. Я уже представил нашу свадьбу, наш быт и то, как начнется новая жизнь…
Меня кто–то начал сильно трясти и кричать.
– Пантелей, проснитесь! Петра убили! Его убили, они идут сюда! Ну что же вы не просыпаетесь!?
– Слава? Кто? Кого убили? Кто идет сюда?
