Не хочу вас пугать излишними подробностями и моими внутренними монологами и переживаниями, да мне и самой страшно это вспоминать. В этом лагере я провела 4 года 3 месяца 17 дней и 9 часов. Это был ад, как в Библии… Ад на земле, а немцы – черты-палачи, которые над нами издевались и карали за любой шаг без разрешения. Я не знаю, каким образом я выжила.
Над нами издевались, как над животными: пьяный солдат мог зайти в сарай и выбрать себе жертву для «потехи», нередко после этого исчезали девушки, но зажигалась одновременно печь… Нас сломили, как людей, как личностей, я уже ни на что не могла надеяться: ни на то, что меня не тронут, ни на то, что Бог меня защитит. Повиновение, быстрое выполнение, сила воли – вот что меня спасло, а не Бог, в которого я свято верила, пока не попала в ад! Когда солдатам не надо было «веселиться», мы работали на ткацких станках, стирая пальцы в кровь. Над нами проводили медицинские опыты, как над крысами, вводили стафилококк, возбудитель столбняка, какие- то бактерии. Мне повезло, что я осталась с ногами и руками, моей соседке Лене отрезали уши и руки… Женщин просто калечили у нас на глазах! Отрезали нос, руки, ноги, грудь, выкалывали глаза, заливали кислоту им в глотки.
Фашисты- они не люди, они страшнее разъяренного раненого хищника. Они получали несказанное удовольствие, резав нас, как будто мы не люди, а я мясные свиньи, насиловали, бросали в печи, заливали и травили нас всякими химикатами и запрещенными препаратами. На построении утром и вечером нас специально долго держали, и никого не волновало, что ты истекаешь кровью или у тебя нет ноги. Не откликнешься – поедешь в гости прямиком в печь.
Нас было 180 мариупольских девушек, после войны вернулось только 25…25 человек! Это не половина и даже не четверть. Я потеряла себя, разум, у меня сломалась психика. Я с тех пор, как попала в лагерь, боюсь и шарахаюсь, когда кто- то подходит сзади. Я боюсь зажигать дома печь: перед глазами всплывают останки в крематории, я боюсь врачей и игл, так как приехала домой без селезенки, одной почки и практически глухая. Я вернулась совсем другим человеком, которого не узнали даже родные мать и отец.
В сентябре 1945 года меня вернули домой. Папа был дома, мама была жива, вернулись братья и сестра, но, ни я, ни они меня не узнали: я ни с кем не разговаривала и тем более не рассказывала о том, что со мной было. Я закрылась от них, я закрылась от всего мира. Война меняет людей, ожесточает, превращает в зверей, ломает психику, делает все то, что было свято – никчемным. Мне был 21 год, а я не могла нормально есть, я спала в углу своей комнаты, кричала и плакала во сне. Я не могла ни с кем вести беседу, меня добила новость, когда я узнала, что Витя и Аня погибли при захвате Мариуполя.
Меня отправили к папиному другу, он был психотерапевтом. Это оказался симпатичный и приятный молодой человек, ему было двадцать семь лет. Да, дети и внуки, это ваш отец и дедушка. Именно он меня спас, а не те солдаты, которые привезли из лагеря, поддержал в трудную минуту он, а не семья, восстановил мою память и психику, знал, что я пережила, что было со мной, и не бросил. Сделав многое для меня, он был терпелив, понимал, что после лагеря мне будет трудно общаться с мужчинами, и не сдался. Спустя два года мы поженились. И вот я сплю на кровати, ем, не боюсь плит и печек. Но одно в моей голове этот человек так и не смог исправить: я шарахалась, если кто-то подходил тихо, сзади меня, не окликнув. Слава, ты научил меня любить и заново жить, как нормальный человек. Спасибо! Я люблю тебя, душа моя!
Прощайте, мои родные. Любите друг друга, не ссорьтесь и боритесь за свое счастье. Ваша покорная слуга, мать и бабушка, Татьяна Евгеньевна Белоусова».
P.S. Эту историю из жизни моей прабабушки Татьяны рассказала ее племяннице – моей бабушке Любе. Она родилась после войны и является единственным человеком, кто смог передать историю жизни своей родной тети – ребенка войны, на долю которого выпали столь не детские испытания. Она воспитала меня как дочь, научила всему, что я знаю, она поведала мне истории моих прапрародителей, всех прабабушек и прадедушек, так как благодаря этим великим людям я сейчас живу и наслаждаюсь мирным небом над своей головой. Из всех её родных, двоих детей и пятерых внуков, я одна интересуюсь историей своей семьи, пытаюсь записывать о моих великих предках каждое слово, узнаю про их фронтовые победы, заслуги и про то, как они выживали в то нелегкое военное время. Я считаю, что память не должна стираться навсегда, мы обязаны собирать ее по крупицам и бережно хранить, передавая своим потомкам и показывая тем самым, благодаря кому они ходят по этой земле.
Честь, отвага, мужество, самопожертвование, конечно, любому известны эти качества, но эти качества мы привыкли посвящать людям мужского пола. В Великую Отечественную война перевернула все «с ног на голову». Такое понятие как «не женская» работа, так как и эти качества потеряли свое гендерное значение.
