Линкольн жестко высказался об этих данных: «Они предпочитают верить в Библию и быть богобоязненными христианами: теперь же своим голосованием демонстрируют, что им все равно — будет ли это за, или против рабства. Но я точно знаю, что Всевышнему не все равно, как и всему человечеству, и если их это не волнует, значит, они не правильно прочли Библию».
Будет наверняка неожиданным тот факт, что все родственники Линкольна по отцовской линии, так же как и по материнской, кроме одного, проголосовали против него. Почему? Потому что они все были демократами. Он победил с ничтожным преимуществом: в большинстве штатов у его оппонентов было примерно три голоса против его двух. Победа Линкольна была в большей части региональной: из двух миллионов голосов только двадцать четыре тысячи он получил на юге. И если бы на севере один из двадцати голосов был изменен в пользу Дугласа, то выборы перенеслись бы в палату представителей, где южане без сомнения были сильнее. В девяти южных штатах не было ни одного бюллетеня за республиканцев. Только подумайте: во всей Алабаме, Арканзасе, Флориде, Джорджии, Луизиане, Миссисипи, Северной Каролине, Теннеси и Техасе ни единый человек не проголосовал за Авраама Линкольна. И это было тревожным…
Чтобы оценить то, что произошло сразу после выборов Линкольна, мы должны ознакомиться с историей одного движения, которое свирепствовало по всему Северу, словно ураган. В течение тридцати лет фанатично настроенная организация, одержимая священной целью — навсегда искоренить рабство, готовила к войне всю страну. Они постоянно издавали и распространяли брошюры и книги, яростно осуждающие рабство, нанимали ораторов, которые разъезжали по всем городам и поселениям Севера, демонстрируя грязные, омерзительные лохмотья рабов, их цепи и кандалы, окровавленные кнуты, железные ошейники и другие инструменты для пыток. Вскоре к ним присоединились и сбежавшие рабы, рассказывая всей стране душераздирающие истории многочисленных жестоких пыток, которые им приходилось вынести.
В 1839-м «Американское общество противников рабства» издало буклет под названием «Рабство в Америке как оно есть — свидетельство 1000 очевидцев». В нем очевидцы вспоминали случаи особой жестокости: как заставляли рабов опускать руки в кипящую воду, как их клеймили раскаленным железом, вырывали зубы, резали ножом и бросали их мясо на корм бешеным псам, как до смерти били кнутом и сжигали на костре, как навсегда отлучали детей от плачущих матерей и продавали по аукциону на рынках рабов. Женщин избивали из-за того, что они не рожали побольше детей, а здоровенным светлокожим мужчинам крепкого телосложения предлагали по двадцать пять долларов за то, чтобы те сожительствовали с чернокожими женщинами, поскольку смуглые дети стоили дороже, особенно девочки. Самым острым и предпочитаемым обвинением аболиционистов (сторонники отмены рабства) были межрасовые внебрачные связи: белые мужчины желали иметь рабов из-за своей любви к необузданным плотским грехам.
«Юг — это огромный бордель, где полмиллиона женщин принуждаются к проституции», — говорил один из предводителей движения — Уэнделл Филлипс.
В брошюрах аболиционистов издавались такие душещипательные рассказы, которые теперь уже не допускаются к печати: рабовладельцы были обличены в изнасиловании собственных дочерей мулаток и их продаже в качестве наложниц. Стивен С. Фостер заявил, что методистская церковь насчитывает на юге пятьдесят тысяч чернокожих последовательниц, которых заставляют вести аморальный образ жизни, и единственная причина, по которой методистские священники поощряют рабство, — это желание иметь собственных наложниц. В 1850-м, во время дебатов с Дугласом, Линкольн тоже говорил о более чем четырехстах тысячах мулатов, живущих в Соединенных Штатах, почти все из которых появились на свет от чернокожих рабынь и белых рабовладельцев. Аболиционисты нарекли конституцию «Договором со смертью и соглашением с преисподней», поскольку та защищала права рабовладельцев.
На фоне всего этого некая светлокожая женщина, жена обедневшего профессора, села за стол у себя в гостиной и написала книгу с заголовком «Хижина дяди Тома», которая стала кульминацией всей аболиционистской литературы. Она со слезами на глазах рассказала свою историю, не скрывая эмоций, а впоследствии объявила, что книгу написал сам Господь. Это еще больше драматизировало ход событий, и как ничто другое обнажила реальный масштаб трагедии рабства. Рассказ взбудоражил эмоции миллионов читателей, продажи были огромными. Не одна повесть до этого не оставила такого неизгладимого впечатления.
Когда автора книги Гарриет Бичер-Стоу, представили Линкольну, он назвал ее маленькой женщиной, которая начала огромную войну.
