Японцы капитулировали 15 августа 1945 года. Это событие было встречено в Китае фейерверками и уличными шествиями, слезами и тостами, барабанами и гонгами. Большая часть Китая находилась в условиях непрерывной войны в течение восьми лет, а некоторые районы — четырнадцать лет. В течение всего этого времени территория, на которой проживала по меньшей мере треть населения Китая, была оккупирована японцами. Десятки миллионов китайцев погибли, еще больше были искалечены, а более 95 миллионов человек — самое большое число за всю историю — сделались беженцами. Народ жаждал мира.
Взамен мира народ получил полномасштабную гражданскую войну, которая теперь началась всерьез. Здесь за спиной Мао незримо стоял Сталин; в самом деле, русские не остановили свое продвижение на юг после капитуляции японцев, но продолжали наступать в течение еще нескольких недель. Территория, занятая русскими в Китае, превосходила территорию, занятую в Восточной Европе. Советские десанты были высажены на западе, они проникли в глубь территории до самого Баотоу, у конечного пункта железной дороги, ведущей в сторону северной базы Мао, приблизительно в 750 километрах от маньчжурской границы. К концу августа 1945 года с помощью русских КПК захватила большую часть Чахара и провинции Жэхэ, включая их столицы — Чжанцзякоу и Чэндэ, расположенные всего в 150 километрах от Пекина — к северо-западу и юго-востоку соответственно. Какое-то время Мао хотел перенести свою столицу в Калган, и туда из Яньаня были даже отправлены верблюжьи караваны, нагруженные документами и багажом.
Главным призом в этой игре была Маньчжурия, где находились крупнейшие в Китае месторождения угля, железа и золота, а также огромные лесные массивы и сосредоточено 70 процентов тяжелой промышленности Китая. Маньчжурия граничила с трех сторон с территориями, находившимися под советским контролем, — с Сибирью, Монголией и Северной Кореей. Граница с одной только Сибирью имела протяженность более 2 тысяч километров. «Если мы получим Маньчжурию, — говорил Мао, обращаясь к своей партии, — то нашу победу можно считать гарантированной».
Ни у коммунистов, ни у националистов в этом районе не было вооруженных сил, так как эта территория была оккупирована японцами, которые эффективно и беспощадно грабили ее на протяжении четырнадцати лет. Но красные партизаны находились гораздо ближе к Маньчжурии, чем войска Чана. Русские немедленно открыли китайским коммунистам доступ в оставленные японцами арсеналы, включая крупнейший из них, в Шэньяне, где хранились около «100 тысяч винтовок, тысячи артиллерийских орудий, а также большие количества боеприпасов, обмундирования и провианта». Так было сказано в одном секретном циркуляре коммунистов. Всего за несколько месяцев до этого 8ПА имела на вооружении всего 154 тяжелых артиллерийских орудия.
Взятая добыча не ограничивалась оружием. Коммунисты получили в свое распоряжение и новых солдат. Войска подчиненного японцам марионеточного режима Маньчжоу-Го численностью около 200 тысяч человек без сопротивления сдались советской Красной армии, и теперь русские подготовили их к повторной мобилизации — уже на службу КПК. В результате произведенных русскими опустошений и прямого разрушения производственных мощностей без работы в этом районе остались сотни тысяч человек. Советские оккупационные власти вывозили целые заводы и предприятия в качестве «военных трофеев» и даже взрывали производственные корпуса. Вывезенное русскими оборудование оценивается в 858 миллионов долларов (по сегодняшнему курсу это соответствует 2 миллиардам долларов). Многие местные жители были лишены средств к существованию. КПК, которая первоначально располагала в Маньчжурии 60 тысячами солдат, смогла теперь увеличить численность их до более чем 300 тысяч солдат и офицеров.
Усиление КПК проводилось русскими в большой тайне, так как оно находилось в вопиющем противоречии с подписанным Москвой соглашением с Чаном. Лучшие, закаленные в боях части и соединения генералиссимуса находились в Южном Китае и в Бирме, далеко от захваченных русскими регионов. Для того чтобы быстро доставить войска в Маньчжурию, Чану были отчаянно нужны американские корабли. Но Америка желала мирных переговоров Чан Кайши с коммунистами; так под давлением американцев генералиссимус пригласил Мао для переговоров в Чунцин. Американская политика в Китае была определена покойным президентом Рузвельтом (который умер 12 апреля 1945 года; на этом посту его сменил вице-президент Гарри Трумэн) как «тактика сшибания лбами», и ранее американский посол в Китае предложил провести встречу генералиссимуса и Мао в Белом доме, если два китайских лидера достигнут соглашения.
