По большей части Мао путешествовал на трех видах транспорта — на поезде, самолете или на корабле (когда последнее было необходимо). Если даже он выбирал какой-то один вид транспорта, два других должны были следовать за ним на случай, если они вдруг понадобятся. Когда Мао поднимался в воздух, отменялась половина гражданских авиарейсов. Каждый второй самолет в Китае оставался на земле. Когда же с места трогался его поезд, время отправления которого объявлялось всегда в последнюю минуту, на железной дороге наступал хаос, так как ни один поезд не мог двигаться поблизости от идущего состава председателя. Эти нарушения графика происходили весьма часто, так как Мао постоянно куда-то ездил на поезде. Паровозные бригады всегда были наготове, и людям иногда не разрешали уходить домой неделями, а подчас и месяцами.
Одним из излишеств, которое отличало виллы Мао, были плавательные бассейны, так как Мао любил плавать. В те годы бассейны были большой редкостью из-за крайней бедности страны. (В Чэнду, столице провинции Сычуань, когда для Мао был построен бассейн, никто из сотрудников не знал, сколько хлорной извести надо добавлять в воду. В результате у всех, кто имел привилегию купаться в этом бассейне, постоянно воспалялись глаза. Мао подозревал, что его хотели отравить.) Первый бассейн был построен для Мао на вилле в Юйцюанылани, как раз в самом разгаре кампании «Три анти-». По собственным расчетам Мао, строительство бассейна обошлось в 50 тысяч юаней, то есть в пять раз больше, чем сумма, за которую «большие тигры» подлежали смертной казни. В Чжуннаньхае, официальной пекинской резиденции Мао, за видным издалека плакатом «Служить народу», специально для Мао вскоре после окончания кампании был построен внутренний бассейн, хотя рядом, на улице был еще один бассейн, который до прихода Мао к власти был открыт для посещения публики.
Постоянный подогрев воды в этих бассейнах на случай, если Мао вдруг придет в голову блажь окунуться, стоил баснословных денег. Вода подогревалась горячим паром, подававшимся в бассейн по трубам из котла, на подогревание которого расходовалось дефицитное топливо.
Мао никогда не ограничивал себя в наслаждениях и удовольствиях. Он был гурманом, и любимые блюда доставлялись ему со всех концов Китая. (Мао и высшие руководители редко ездили в рестораны, так как число их заметно сократилось при коммунистах.) Особую рыбу, которую он любил, доставляли живой, возя ее за тысячу километров в специальных емкостях с водой, через которую пропускали кислород. Что касается риса, то Мао требовал, чтобы в зернышках оставалась пленка между шелухой и сердцевиной, так как это сохраняет вкус риса, а это требовало ручной и весьма тщательной очистки рисовых зерен. Однажды он пожаловался, что не ощущает вкуса этой пленки, и сказал своему домоправителю, что из-за этого он заболел бери-бери. Домоправитель немедля бросился на ферму в Юйцюаньшань и сам очистил рис, как хотел Мао.
Эту ферму построили специально для того, чтобы выращивать для Мао рис, так как здесь была самая лучшая в Китае вода. В старые времена воду из здешних ключей пили при императорском дворе. Теперь этой водой поливали рисовые делянки Мао. Овощи, которые Мао любил так же, как птицу и молоко, тоже выращивали на специальной ферме в Цзюйшани. Мао предпочитал чай «Колодец Дракона», считавшийся лучшим в Китае, самые лучшие листья с кустов собирали для Мао в идеальное время сбора чая. Все блюда для Мао готовили под строжайшим медицинским надзором, а за процессом варки наблюдал домоправитель, который, кроме того, должен был пробовать готовые блюда. Жареные блюда надо было подавать немедленно, но кухня находилась в отдалении от столовой, чтобы кухонные запахи не докучали Мао. Слугам приходилось бегать с каждым блюдом из кухни в столовую.
Мао не любил мыться и ни разу не принял ванну за двадцать пять лет. Но вместо этого слуги каждый день растирали его горячим влажным полотенцем. Он обожал массаж. Никогда не ходил в больницу. Медицинское обслуживание оказывалось ему на дому, лучшими специалистами. Если же Мао был не в настроении, то приехавшие к нему медицинские светила были вынуждены ждать поблизости — иногда неделями.
Мао никогда не имел склонности к красивой одежде. Он любил комфорт и удобства. Он годами носил одну и туже обувь, говоря, что в старых ботинках удобнее ходить. Телохранители разнашивали для него новые башмаки. Его банный халат, личное полотенце и одеяла были покрыты заплатами — но то были не обычные заплатки. Вещи специально возили в Шанхай, где первоклассные мастера накладывали заплаты, которые, будучи настоящими произведениями искусства, стоили больше, чем новые вещи. Таковы были гедонистические причуды самодержца.
